Колония особого режима «вологодский пятак»: характеристика и фото млс на острове огненный в россии, инфраструктура, история тюрьмы и условия содержания

Колония особого режима «Вологодский пятак»: характеристика и фото МЛС на острове Огненный в России, инфраструктура, история тюрьмы и условия содержания

Немного истории

Построена колония в 1517 году на гранитных глыбах, доставляемых на лодках самими монахами. Толщина стен, которые возведены прямо из воды, достигает полутора метров.

Монастырь был на особом счету у великих князей и московских царей, которые часто его посещали. За что наградили его вкладами и вотчинами.

В шестнадцатом веке Кирилло-Новоезерский монастырь получил во владение три озера, земли и был освобожден от всех видов пошлин. Но в 1919 году все изменилось. По распоряжению новой власти все владения были конфискованы. У монахов отобрали личные вещи и одежду. После чего они были вынуждены покинуть свою обитель и разбрестись по окрестностям.

Из монастыря сделали тюрьму для противников революции. Затем превратили в колонию для политических заключенных. А после смерти Сталина учреждение стало тюрьмой для опасных преступников.

В настоящее время «Вологодский пятак» предназначен для осужденных, совершивших особо тяжкие преступления, приговоренных к пожизненному сроку или смертной казни, замененной более мягким видом наказания из-за введенного моратория. Где находится это учреждение?

Место нахождения колонии

Где находится учреждение «Вологодский пятак»? Колония, адрес которой известен любому осужденному и не только, располагается на Огненном острове. Это в пятидесяти километрах по бездорожью от ближайшего населенного пункта.

Огненный остров соединен мостом с островом Сладкий, на котором живут сотрудники учреждения «Вологодский пятак» (Озеро Новое). Россия, Вологодская область, Белозерский район, поселок Новоозеро, п/о К. Либкнехта, д.16. – адрес исправительной колонии. Именно там сидят свой срок особо опасные преступники.

Колония особого режима «Вологодский пятак»: характеристика и фото МЛС на острове Огненный в России, инфраструктура, история тюрьмы и условия содержания

Порядок приема в учреждение

«Вологодский пятак» — колония особого режима, как и иные учреждения, принимает осужденных, руководствуясь в своих действиях правилами внутреннего распорядка.

Прием прибывшего человека осуществляется комиссионно. Проводится досмотр вещей и личный обыск. Затем осужденный помещается в карантинное отделение. Он проходит медицинский осмотр. Осужденных ознакамливают с условиями и порядком содержания, отбывания наказания, правами и обязанностями.

В течение десяти дней сотрудники колонии обязаны по письменному заявлению «новенького» уведомить о месте его нахождения одного из родственников.

Колония особого режима «Вологодский пятак»: характеристика и фото МЛС на острове Огненный в России, инфраструктура, история тюрьмы и условия содержания

заключенных

Тюрьма «Вологодский пятак» вмещает в себя пятьсот пять мест, в том числе пятьдесят пять из них для осужденных, которым назначен особый режим содержания. Находятся в колонии только мужчины. Учреждение оборудовано телемониторами, постоянно следящими за действиями осужденных.

Для нахождения в камере заключенные специальным образом подбираются. Например, чтобы склонные к побегу, единомышленники не оказались в одной камере.

Для осужденных выделены помещения камерного типа, площадью для одного человека в шесть квадратных метров. В камере содержится по два заключенных. В течение дня осужденный не имеет права ложиться и присаживаться на кровать.

Каждый обеспечен индивидуальным спальным местом, постельными принадлежностями, одеждой, средствами гигиены.

Осужденные имеют право на ежедневное трехразовое горячее питание и прогулку. Во время посещения туалета, бани, прогулки и т.д. исключены любые контакты с другими осужденными. Даже беседы с психологом проводятся в присутствии трех надзирателей.

Любые действия осужденного выполняются по команде персонала колонии и с разрешения. Любое мероприятие происходит под надзором не менее трех сотрудников учреждения. Камеры ежедневно обыскиваются, как и осужденные при выводе из них. Наручники при этом не снимаются.

В колонии не проводятся спортивные мероприятия, профессиональное или школьное обучение, просмотр кинофильмов и др.

Свидания разрешены краткосрочные. Личные длительные встречи запрещены.

Малейшие нарушения режима приводят к наказанию в виде лишения пайка или к карцеру.

Колония особого режима «Вологодский пятак»: характеристика и фото МЛС на острове Огненный в России, инфраструктура, история тюрьмы и условия содержания

Работа осужденных

«Вологодский пятак» — колония, в стенах которой осужденные занимаются пошивом рукавиц, сувенирных «шлемов» и «буденовок». Для этих целей выделены специальные камеры не более чем на двух человек. Ежемесячно осужденные получают за свою работу вознаграждение, которое могут потратить на выписывание газет, книг. Также им разрешено покупать продукты в специальном магазине.

«Вологодский пятак» — тюрьма моей души

Статья под таким названием была написана Машей Пишкиной, излагающей свое субъективное мнение о ее сотрудниках, а не об осужденных. Она назвала «Вологодский пятак» русским Алькатрасом.

Статья возникла после посещения колонии в команде со съемочной группой.

Первое впечатление, описанное в статье Машей, было вызвано внешностью сотрудника колонии, которому было тридцать лет. Но со слов Пишкиной, на вид казалось, что сорок. Так сказываются морально тяжелые условия работы и проживания. Многие из сотрудников живут на соседнем острове в аварийных домах. Школа для ребятишек находится в десяти километрах, а детский садик требует капитального ремонта.

Положительное впечатление на Марию произвел начальник колонии благодаря своему добродушию, порядочности, отзывчивости и скромности.

Анализируя сотрудников учреждения, девушка отметила для себя, что все они в чем-то уникальны и интересны как личности.

Колония особого режима «Вологодский пятак»: характеристика и фото МЛС на острове Огненный в России, инфраструктура, история тюрьмы и условия содержания

Строительство нового корпуса

Тюрьма «Вологодский пятак» в ближайшем будущем будет готова принять еще семьдесят два человека, приговоренных к пожизненному сроку.

Располагаться они будут в новом четвертом корпусе, построенном на месте церкви Смоленской Божией Матери. Здание будет состоять из трех этажей.

Камеры планируется сделать по европейским стандартам: более просторные, с вентиляцией и канализацией. Что отсутствует в старых помещениях для заключенных.

Осужденные, отбывающие срок

На дверях каждой камеры в колонии «Вологодский пятак» висит табличка, на которой указана краткая характеристика осужденного. На ней написано: статья, по которой он сидит, сколько убил человек, склонен ли к побегу, суициду, членовредительству и т.д.

«Вологодский пятак» — колония особого режима. И предназначена она для опасных преступников. Поэтому таблички висят для того, чтобы сотрудники учреждения не теряли бдительность и всегда помнили, кто находится в камере.

Колония особого режима «Вологодский пятак»: характеристика и фото МЛС на острове Огненный в России, инфраструктура, история тюрьмы и условия содержания

Удо для осужденных

Колония «Вологодский пятак» содержит несколько сотен осужденных, многие из которых не теряют надежды выйти на свободу. Российское законодательство допускает такой вариант, но после отбывания наказания не менее двадцати пяти лет.

Колония особого режима «Вологодский пятак»: характеристика и фото МЛС на острове Огненный в России, инфраструктура, история тюрьмы и условия содержания

Список осужденных

Убийцы, маньяки, насильники, распространители наркотиков и др. осужденные содержатся и отбывают срок в учреждении. «Вологодский пятак» — колония, список осужденных в которой исчисляется не одной сотней человек. К особо опасным преступникам, приговоренным к смертной казни или пожизненному лишению свободы, относятся нижеописанные заключенные.

Михаил Бухаров — совершивший несколько убийств, приговоренный к смертной казни.

Владимир Журин — совершивший разбой. Также он лишил жизни человека.

Валерий Балин — осужденный за разбой, убийство, незаконное ношение оружия и приговоренный к смертной казни.

Виктор Аполлонов — осужденный за убийство пяти человек, приговоренный к пожизненному сроку и т.д.

Источник: https://autogear.ru/article/166/831/vologodskiy-pyatak-koloniya/

Вологодский пятак: как тюрьма помогает выжить на острове Сладкий

В Вологодской области около четырех тысяч озер. На озере Белое стоит древний город Белозерcк. Помимо церквей здесь всегда было много тюрем и лагерей. Самая известная из них находится на острове Огненный (озеро Новое), в народе её называют Вологодский пятак.

За решеткой сидят осужденные на пожизненный срок. На соседнем острове Сладкий нет общественного транспорта, интернета и телефонной связи.

Однако в домах барачного типа вместе с семьями живут сотрудники службы исполнения наказания, которые много лет назад приехали на остров, чтобы охранять тюрьму и осужденных, но остались здесь навсегда.

Из открытых источников известно, что в тюрьме сидит около 200 заключенных, их охраняют столько же сотрудников ФСИН. Вологодский пятак – это целая индустрия, вокруг него крутится основная жизнь целого района. Все близлежащие деревни живут за казенный счет. Работа в тюрьме – это налоги в бюджет Белозерского района.

Случайных людей здесь нет, пенсионеры когда-то служили или работали в тюрьме, молодежь продолжает эту традицию.

Татьяна Павлова получила распределение на остров Сладкий после учебы. В доме из барачных блоков она живет уже больше 20 лет. Сыновья выросли и уехали. Муж умер от инфаркта совсем молодым. Татьяна говорит, что у тех, кто работает в тюрьме, это профессиональное заболевание.

Сама она тоже работала в тюрьме – выдавала книги в библиотеке местного клуба, потом работала в гостинице при тюрьме. Семья получила жилищный сертификат, который с помощью кредитов превратился в квартиру на материке. Сегодня там живут ее сыновья. Самой Татьяне с острова выбраться непросто.

«Ничего хорошего здесь нет, но что-то держит. Муж здесь похоронен. Я уже отвыкла от города», – признается она.

Воду жители берут из озера, дрова привозные, их нужно покупать. Несколько лет назад тюрьма перестала отапливать все дома на острове Сладком.

Колония особого режима «Вологодский пятак»: характеристика и фото МЛС на острове Огненный в России, инфраструктура, история тюрьмы и условия содержания

«Раньше у нас была система отопительная от зоны, теперь нет, говорят, она в негодность пришла. Не знаю, мне кажется, сейчас каждый за себя», – говорит Татьяна.

Отставной майор Виктор Васин приехал с женой на остров много лет назад, когда на Вологодском пятаке еще содержались обычные зэки, а не «смертники». Раньше он работал напротив дома, теперь живет напротив тюрьмы.

«Я майором ушел. Было бы образование, может, и командовал всей этой богадельней. Но не хотелось, хотел на завод, к железу, чтобы видно было результат труда», – рассказывает Виктор.

Колония особого режима «Вологодский пятак»: характеристика и фото МЛС на острове Огненный в России, инфраструктура, история тюрьмы и условия содержания

Если отъехать от острова Сладкий на десять километров, то можно увидеть совсем другую картину: тихие деревни с опустевшими дворами. 78-летний житель деревни Ульянкино Сергей Филичев остался в своей деревне один. Тюрьмы-кормилицы здесь нет, колхозы давно развалились, а люди разъехались.

«У нас в деревне три тюрьмы было, на работу не вышел – иди в тюрьму. Детская, женская и мужская. А теперь работы нет, не садят никого, – говорит он. – Остров этот спас всех нас. Вся молодежь, они там охраняют».

Житель города Белозерск Иван Караваев с гордостью вспоминает, как работал водителем у самого Василия Шукшина, когда тот 45 лет назад снимал в этих местах свой знаменитый фильм «Калина красная». О том времени в Белозерске и окрестностях с ностальгией говорят до сих пор.

Источник: https://www.currenttime.tv/a/unknown-russia-island-prison/29802768.html

Вологодский пятак — тюрьма на острове Огненный | Тюрьма, Зона, Арест, СИЗО

Колония особого режима «Вологодский пятак»: характеристика и фото МЛС на острове Огненный в России, инфраструктура, история тюрьмы и условия содержания

Знаменитый «Вологодский пятак» – тюрьма на острове Огненный Белозерского района Вологодской области. Ныне это ФКУ ИК-5.

Вместе с тем, это первая в новейшей истории России колония особого режима для заключенных на пожизненное отбытие наказание. Изначально это была тюрьма для разных заключенных, но отмена смертной казни внесли свои коррективы. Действующие учреждения пенитенциарной системы пришлось срочно перестраивать под содержание смертников.

Об истории

Красный (Огненный) остров Нового озера – живописнейшее место, если бы не смотровые вышки, высокие стены с колючей проволокой, и служебные собаки с людьми в камуфляже по периметру.

Стены этой тюрьмы заложены еще в начале 16 века. И изначально исполняли роль мужского монастыря. Было это почти в 40 километрах от нынешнего районного центра Белозерска.

Обитель была возведена на земле великого князя Василия III Иоанновича и по его приказу. Монастырь находился под покровительством преподобного Кирилла, инокома Корнилиева Комельского монастыря.

Не меньшей популярностью эти благодатные стены пользовались у великих князей и московских царей. Последние крайне часто посещали новопостроенный монастырь. Так было до Октябрьской революции.

Потом атеистические власти решили перестать использовать заведение по его прямому назначению. В стенах Новоезерского монастыря начали располагать арестантов.

Читайте также:  Продажа авто от страховых компаний после дтп: как ск перекупают битые машины и для чего, как рассчитывается стоимость такого тс, а также даны варианты реализации

Дальше названия места лишения свободы сменялись, как в калейдоскопе. Это и Новоезерская ИТК-14, ИТК-6, ЛО-17, ИТК-17, ТК-5, ФКУ ИК-5. Практически за все время существования в качестве пенитенциарного учреждения это была колония строгого режима, где содержались опасные преступники.

В 1994 году туда со всей России свозили заключенных, которым по приговору высшую меру наказания, заменили на пожизненное содержание. Первыми постояльцами тюрьмы были 20 смертников, что этапированы из Тамбовской колонии.

Характеристика учреждения

Тюрьма на острове – однозначно правильный выбор для такой категории арестантов. Огромная толщина стен, что закладывалась для послушников монастыря, в наши дни упредит заключенных даже от мысли о побеге. А единственный путь связи с окружающим миром – деревянный мостик над озером. Значит, и сбежать из колонии не получится. И это факт, доказанный временем.

Кстати, этот мостик стал центровой фигурой советской киноленты «Калина красная», режиссуры Василия Шукшина. Герой фильма Егор Прокудин совершал побег именно по этому деревянному мостику.

В нынешнее время число жителей колонии около 200 человек. Это преступники, что опасны для общества, и потому требуют определенных условий изоляции от общества. Среди них:

  • арестанты, кому пулю заменили на пожизненное отбытие наказания,
  • заключенные, которых по новым законам приговором суда назначена высшая мера.

Колония особого режима «Вологодский пятак»: характеристика и фото МЛС на острове Огненный в России, инфраструктура, история тюрьмы и условия содержания

Развлекательная программа

Конечно, не сахар жизнь в 4 каменных стенах с почасовыми выходами на прогулку к заборам с колючей проволокой и кормлениями едой сомнительного качества и разнообразия. А так нужно отбыть до конца своих дней. Оттого здесь частенько проходят Дни смотра полезных дел, выставки, концерты. При чем, последние организованы

  • как силам самих заключенных,
  • так и представлениями артистов.

И, проезжая столь красивые и живописные места, совсем не ждешь, что в раз попадаешь за сотни решеток и дверей.

При входе приезжих артистов просят отключить мобильные телефоны, ведут по длинным мрачным коридорам, по обеим сторонам которого расположены тяжелые решетчатые двери с огромным количеством замков.

На стене у каждой двери есть табличка – своего рода «послужной» список зверей в человеческих обличьях. И тут не одна-две строчки. Это текст во много статей с фотографиями душегубов. А это значит: кровь не одного человека на руках обитателей камер.

Совет: как не задуматься о насущном? О чем думают или мечтают люди, обреченные на жизнь в стенах с маленькими окнами в решетках, из которого видно только маленький кусочек голубого неба. И реально спасения никакого нет.

Как правило, на празднике кроме артистов и заключенных, приглашают обслуживающий персонал колонии, ветеранов и коллег по цеху. Сейчас тюрьма на острове Огненный обслуживается 250 единицами персонала, из которых более полусотни (а точнее 66 человек) – женщины.

Обязательна встреча с неизменными гостями – теми, кто сутками работал, не покладая рук, для улучшения условий на «пятаке». Это

  • Лия Александровна Лялина,
  • Валерий Георгиевич Лялин,
  • Тамара Михайловна Великанова,
  • Елизавета Николаевна Лебедева,
  • Алексей Андреевич Андреев,
  • Николай Фёдорович Полозов.

Даже бывший начальник в отставке Алексей Васильевич Розов с удовольствием посещает такие мероприятия. Именно он принял на себя удар в буренный 1994 год. Розов решал вопросы с перепрофилирование учреждения, контролировал ремонт и оснащение. Но без дружного трудового коллектива даже и ему пришлось бы туго.

Источник: http://exzk.ru/vologodskij-pyatak-tyurma-na-ostrove-ognennyj/

«Пятак» — колония для смертников

     Представившуюся возможность посетить одну из пяти колоний для пожизненно заключённых в России «Вологодский пятак» (она же ФБУ «ИК-5»), расположенную в экспроприированном Кирилло-Новоезерском монастыре на озере Новом (остров Огненный) в Белозерском районе, я не могла пропустить.

Что мною двигало? Простое любопытство? Нет. Вернее всего хотелось найти ответ на дилемму: казнить или миловать? Я сторонница смертной казни. Хотелось свои доводы в этом вопросе или опровергнуть, или утвердить, взглянув в глаза людей-убийц.

Моим напарником в поездке стал коллега – депутат Представительного Собрания района А.А. Прокопьев.

Два острова – Сладкий и Огненный

     Два часа в пути и вот первый деревянный мост через озеро. Преодолев его, мы въезжаем на остров Сладкий. Здесь живут сотрудники колонии. Впечатление угнетающее: полуразвалившиеся бараки,  с полинявшей краской здание детского сада, минимум благоустройства. Следующий объект – «Пятак».

Небольшой островок с белокаменными стенами мало напоминает тюрьму. Разве только обилие колючей проволоки выдает современную направленность бывшего монастыря. Чтобы попасть на него нужно преодолеть еще один деревянный мост. Можно сказать раритетный экспонат.

По нему шагал на свободу герой фильма Василия Шукшина «Калина красная» Егор Прокудин. А теперь по дощатому настилу ведут тех, кто приговорен на пожизненное заключение.      Мы проходим через контрольно-пропускной пункт.

Предъявляем документы и сдаем сотовые телефоны, хотя они на острове ненужный элемент –  все операторы связи вне зоны досягаемости. За стенами очень компактно: выжженная солнцем земля на фоне белоснежных стен старинных строений. Это и понятно, островок небольшой – 2,3 га. Зелени на нем минимум.

Что еще невольно отмечаешь – непривычная тишина и обилие птиц, бесстрашно подлетающих к маленьким окнам бывших монашеских келий, теперь «квартир» для убийц.

Как монастырь стал тюрьмой

     Мужской Кирилло-Новоезерский монастырь был основан в 1517 году преподобным Кириллом Белым, иноком Корнилиево-Комельского монастыря. По преданию он увидел над островом «столб огня». Это стало знамением. После Октябрьской революции 1917 года монастырь превратили в тюрьму для «врагов революции».

В 1930-е и 1940-е годы здесь была колония для политических заключенных в системе ГУЛАГа. После смерти Сталина в 1953 году колонию превратили в обычную тюрьму для опасных преступников. В 1938 году здесь размещалась Новоезерская ИТК-14, после войны ИТК-6, ЛО-17, который в пятидесятые годы был реорганизован в лагерный пункт строгого режима.

В 1956 году в ИТК-17 был установлен строгий режим для мужчин, осуждённых в первый раз за бандитизм и убийство. В 1994 году впервые в России на её базе была создана исправительная колония с новым видом уголовного наказания – пожизненное лишение свободы. «Пятак» выбрали неслучайно.

К мощным толстым стенам монастыря ведёт лишь одна дорога – деревянный мост через озеро, на окнах крепкие решётки. Сбежать отсюда практически невозможно. И в истории этого учреждения побегов не значится, так как бежать просто некуда – кругом одна вода, леса и болота. Нормативная наполняемость колонии 200 человек.

Сегодня на Огненном острове количество сидельцев варьируется. Так, на момент нашего посещения было почти 200 человек. Еще 38 осужденных – это отряд хозяйственного обслуживания.

Отпуск в тюрьме и музыкальная группа «Остров»

     Торжественная часть дня смотра полезных дел прошла в клубе учреждения. Сидячие места посередине заняли гости – представители общественности, немногочисленные родственники осужденных, настоятель Успенской церкви г. Белозерск отец Александр.

По одну сторону от них – строй сотрудников, по другую – осужденных, что отбывают свой срок в отряде хозяйственного обслуживания, обеспечивая бытовую жизнеспособность острова, на котором нет канализации, нет водопровода. Таких 38 человек. В основном молодые парни. Они «Пятак» и пятый отряд выбрали по собственному желанию (попасть  сюда можно только так).

Преимущество очевидное – минимальное скопление себе подобных, что позволяет избегать конфликтов, и самое главное – постоянная работа. Живут они в специально выстроенном здании-общежитии, в котором не казармы, а комнаты на четырех человек, рядом спортивная площадка. Есть даже комната отпускников – раз человек работает – положен отпуск.

Что за отпуск в тюрьме, спросите? Спросила и я. Оказывается отпускнику разрешено не вставать в 6 утра и ложиться позднее, разрешено смотреть телевизор сколько угодно, сразиться в какую-нибудь электронную игру на приставке. В общем, свои, более выгодные условия проживания. Вокально-инструментальная группа «Остров». Все ее участники осуждены на пожизненный срок.      Тем, кто на них находится, и адресовались основные обращения по поводу осознания содеянного и пожелания скорейшего наступления дня, чтобы «с чистой совестью на свободу». Двое под завистливые взгляды коллег отправились оформлять документы на освобождение. Третий получил условно-досрочное освобождение. А дальше начался концерт. Вниманию участников смотра было предложено выступление вокально-инструментальной группы ИК-5 «Остров», которая в этом году отметила юбилей со дня создания в неизменном составе – 10 лет.       И даже более того – выпустила свой альбом. Ребята в белоснежных рубашках, начищенных до блеска ботинках и отутюженных брюках неплохо пели, посвятив концерт Году учителя. Песни собственного сочинения, музыка тоже.  Михаил Бухаров — организатор группы, автор и исполнитель многих песен уже в солидном возрасте, остальные – молодые люди. Все они осуждены на пожизненное лишение свободы (!?). Музыкальные пристрастия, талант и поддержка администрации помогли организоваться в группу. Некоторые песни в исполнении солистов на миг заставляют сжаться сердце, особенно когда звучат обращения к матери с просьбой о прощении: «Видно я непутевый сынок, видно ты несчастливая мать». Только жаль не «сынка» со сплошной синюшной наколкой на левой руке, а именно мать.

В клетке то ли люди, то ли звери

     После торжественной части нас повели к пожизненникам. На двери каждой камеры краткие характеристики осужденных: такой-то и такой-то, убил двух-трех человек, склонен к побегу или к самоубийству… Отодвинешь заслончик в двери, посмотришь на них через «глазок», как в замочную скважину, и не по себе становится, чувствуешь себя как в зоопарке, подсматривающим за жизнью диковинного животного, который мечется в неволе. В этот момент незримо ощущаешь с теми, кто за этими дверьми, до дрожи неприятную связь – они, как и мы – люди, только одни с наклонностями зверя-разрушителя человеческих судеб, а другие – созидания.      Заглянув в очередной заслончик на двери, неожиданно натолкнулась на глаза осужденного. Спокойный мужской голос приветствует. Спрашиваю, как здесь живется? «Нормально. Человек такая скотина, которая может привыкнуть к любым условиям. А нам здесь другого не дано, как нести свой крест, каяться и просить прощения у тех, кого мы обидели. Всего Вам доброго!».  «И вам того же, доброго», — отвечаю вежливостью на вежливость и ищу на двери табличку, чтобы разрушить возникший откуда-то взявшийся  положительный стереотип – убил трех человек с особой жестокостью. Как нам пояснили, перечень злодеяний на каждой двери камеры  предусмотрен специально для сотрудников, работающих в контакте с приговоренными на пожизненное, чтобы не расслаблялись и всегда помнили – дикий зверь есть зверь и приручить его жить в неволе невозможно. Обитатели «Пятака» осуждены по 17 тяжким статьям Уголовного кодекса, на их общем счету сотни загубленных жизней.    «Пятак» для них – санаторий      Так оценил условия содержания осужденных на пожизненном бывший начальник колонии А.В. Розов. В свое время ему пришлось проводить реорганизацию учреждения и принимать первых «смертников», внедрять новые правила их содержания. Решение о преобразовании «Пятака» в  колонию специального вида режима  для лиц, которым смертная  казнь в порядке помилования заменена пожизненным  лишением свободы, было  неожиданным. Отсутствовала всякая законодательная база: как содержать «бессрочников», каков должен быть режим, что им разрешено, что запрещено и прочее. А ведь первые осужденные прибыли по этапу уже 28 марта 1994 года. Их было 36 человек. И все с «растопыренными пальцами».   «Большинство – наглые жутко, —  рассказывает Алексей Васильевич. – Призвать к подчинению можно было только под  страхом применения спецсредств – резиновой дубинки или «черемухи». Видите ли, когда их приговорили к «вышке», они разом стали шелковыми, обратились к Богу,  сидели в ожидании участи поникшие. Но когда узнали о замене приговора на пожизненное, тут же поменялись. Расправили плечи, пальцы веером растопырили, стали отчаянными и храбрыми. Бравировали, что 25 лет отсидят и порвут всех. Пришлось экспериментировать на ходу, учитывая психологическую специфику контингента и его криминогенную опасность».       Режим, уровень изоляции и безопасности колонии на тот момент был одним из самых жестких в системе мест лишения свободы России. Преступники содержались в условиях, предусмотренных для колоний особого режима камерного типа с дополнительными ограничениями и повышенными требованиями. Многие требования и сегодня остаются такими же: в камерах по два человека; всегда носят одежду только специально установленного образца; во время прогулки, бани и т.д. любые контакты между осуждёнными из разных камер исключены; все действия выполняются только с разрешения и по команде надзирателя (младшего инспектора), любое мероприятие проходит под надзором не менее чем троих сотрудников (при том, что массовых мероприятий с участием осуждённых – спортивных соревнований, просмотров кинофильмов, школьного и профессионального обучения – нет); первые 10 лет предоставляются только краткосрочные свидания два раза в год продолжительностью несколько часов; в камерах осуждённые не имеют права в течение дня ложиться на кровать, нельзя даже на ней посидеть. Для этого есть табуреты. При каждом выводе из камеры их подвергают тщательному обыску, камеры тоже ежедневно обыскивают; на мероприятия, связанные с выходом из камеры, осуждённые сопровождаются в наручниках. Интересно, но даже беседы с психологами колонии, исповедование проходят в присутствии трёх надзирателей, а письменные тесты «бессрочники» заполняют… не снимая «браслетов». Повсюду за арестантами следят телемониторы.      Но по прошествии лет для многих здесь появились смягчающие условия содержания: например, кошка в камере, телевизоры. Конечно, просмотр их регламентируется, но тем не менее. Аппаратуру покупают некоторым осужденным родственники, кому-то – спонсоры (!). Сидельцы проводят немало времени за написанием писем, строчат в разные благотворительные фонды, ищут жалости и поддержки у одиноких женщин. Другие зарабатывают сами (?). Да, да, зарабатывают. Немногие, человек 25, но обеспечены работой. Часть заняты швейным производством: шьют рукавицы, постельные принадлежности для спецучреждений. Сейчас выполняют заказ из Питера на пошив сувенирных буденовок и танкистских шлемов. Один из осужденных (как сказали, он осужден за то, что возобновил себя санитаром общества: убивал бомжей) занимается живописью. Из-под его кисти выходят вполне замечательные пейзажи, хотя я бы отметила, что в них нет жизни – картины с неодушевленной природой.

Читайте также:  Прекращение регистрации транспортного средства в связи с утратой машины: как происходит снятие угнанного тс или иным образом пропавшего автомобиля с учета в гибдд?

      Рабочий процесс проходит в специальных рабочих камерах только на двух человек. За малейшие нарушения режима осужденные наказываются карцером.  Официально срок отбытия назван пожизненным, но через 25 лет они имеют право подать ходатайство на УДО.

Одному из осужденных колонии уже через три года представится такая возможность. Но сотрудники в вероятность какого-либо «перевоспитания» или изменения к лучшему звериной сущности убийц и садистов не верят.

Они считают, что эти люди уже навсегда потеряны для общества.

А бывают ли здесь чудеса?

     … За два дня до увольнения солдат Сашка Бирюков застрелил офицера. Потом писал в объяснительных, что во время службы подвергся сексуальным домогательствам, издевательствам со стороны командира, но трибунал Московского военного округа оказался непреклонен – смертная казнь.

Бирюкова привезли на Вологодчину на остров Огненный. Высшую меру должны были привести в исполнение в начале 1991-го. Но вышла ельцинская амнистия. Бирюкову заменили казнь на пожизненное заключение. А дальше случилось чудо.

На «Пятак» приехали телевизионщики, чтобы снять документальный фильм встречи матери со своим сыном через 8 лет разлуки. В кадре никаких авторских комментариев, только разговор двоих. Ленту назвали «Три дня и больше никогда». Осенью 1998 года фильм показали по телевидению.

Кинопленка, пронизанная материнской болью и желанием режиссера показать судьбу человека без прикрас, сотворила невозможное: Верховный суд России пересмотрел дело Бирюкова и изменил ему меру наказания с пожизненного заключения на 15 лет тюрьмы.

То есть, Александру, уже отсидевшему на тот момент девять лет, оставалось шесть. Тоже много, но не вся жизнь. Он был переведен в другую колонию, но выйти по условно-досрочному, говорят, у него пока не получается – не подчиняется требованиям режима.

Известные убийцы колонии

     Этот вопрос здесь возникает невольно. По неофициальной информации на «Пятаке» отбывает срок  серийный убийца-маньяк (признан виновным в 48 убийствах и 3 покушениях на убийство) с 1992 по 2006 годы.

Преступления совершал в столичном Битцевском лесопарке.       Другой преступник –  чеченский террорист, единственный, по официальной версии, оставшийся в живых из банды, захватившей 1 сентября 2004 года школу № 1 в Беслане.

Приговорён к пожизненному заключению. Есть еще два террориста.

Старуха с косой сюда приходит нечасто       За время отбывания пожизненного наказания на погост без крестов и надгробий острова Огненный перебралось 28 «бессрочников». Из них четверо сумели самостоятельно привести в исполнение свои смертные приговоры. При всей строгости режима, у осужденного все же есть шанс уйти из жизни.

Что из себя представляют на деле, «страдальцы» «Пятака»?

     Статистические данные по вологодскому «Пятаку» (1996 год) ужасают. От рук содержащихся в то время в колонии 134 осужденных погиб 261 человек, изнасиловано 50 женщин и детей малолетнего возраста. 80 % «сидельцев» ранее судимы, из них половина – три и более раз, причем 50 % ранее совершали насильственные преступления. 70 % «бессрочников» осуждены за убийство двух и более человек, 35 %  —  за убийства малолетних и несовершеннолетних.  36 %  к моменту совершения  преступления признаны хроническими алкоголиками и наркоманами, 30 %   имели неострые психические заболевания, психопатические изменения  личности на почве алкоголизации, органических повреждений центральной   нервной системы, врожденных и приобретенных деформаций. 60 % не работали… Чтобы было более понятно, что за контингент осужденных на этой зоне, можно привести более подробные характеристики. Самый старший по возрасту –  1935 года рождения. 18 июля 1991 года приговорен к смертной казни за умышленное убийство 2-х человек и нанесение телесных повреждений средней тяжести еще двоим. В 1993 году казнь была заменена на пожизненное лишение свободы. Осужденный Ф., 1952 года рождения, во время ссоры совершил убийство жены, дочери и сына. Гр-н А., 1970 года рождения, по предварительному сговору группой лиц совершил убийство с особой жестокостью трех человек с применением холодного и огнестрельного оружия.      Гр-н И., 1967 года рождения, на почве ссоры при помощи молотка и ножа убил хозяйку квартиры и двух ее малолетних внуков.     Гр-н Ш., 1961 года рождения, убил трех человек, покушался на жизнь еще трех. Продолжать можно долго. Большинство «душегубов» отбывают наказание за «бытовые» убийства, совершенные в пьяном угаре. Поэтому многие не признают себя действительными виновниками совершенных преступлений,  хотя формально не отрицают того, что совершали. Но основную вину они  перекладывают на потерпевших, которые их «спровоцировали»,  на  трудности жизни, сложность ситуации, в которой оказались перед совершением преступления и даже на то, что «бес попутал». Жалко их? Лично мне жалко только одного: что нет смертной казни, а вместо этого есть шанс оказаться на свободе.  Елена ИЗЮМОВА.

Источник: http://zwezda.net/top/401

Будем жить, пока будет тюрьма Репортаж Ильи Жегулева с острова Сладкий, где нет транспорта, связи и отопления, а рядом — колония для пожизненных

Когда-то на острове Огненном в вологодском Новозере был известный на всю Россию монастырь, куда приезжали цари и аристократы. После революции 1917 года монастырь превратили в тюрьму, а в 1990-х так называемый «Вологодский пятак» стал первой в России колонией для пожизненно осужденных. Попасть на Огненный можно только через соседний остров Сладкий — его жизнь, как и жизнь нескольких материковых деревень по соседству, целиком зависит от колонии, а ни интернета, ни общественного транспорта там нет. Спецкор «Медузы» Илья Жегулев отправился на Сладкий, чтобы узнать, как живет местное население и функционирует местная экономика, — и попал в регион, где люди выживают за счет тюрьмы, а дикая природа постепенно теснит цивилизацию. Аудиоверсия текста.

Дорога на остров Сладкий идет по скрипучему мосту — примерно километровому деревянному настилу на Новом озере на западе Вологодской области.

В утреннем тумане мотоцикл с коляской, едущий на материк, останавливается, чтобы пропустить ползущее навстречу такси.

«Куда же ты поехал? Не видел разве, что мы тут?» — ругается, кажется нетрезвый, мужчина средних лет в камуфляже; из коляски смотрит примерно так же выглядящий попутчик. 

В часы после рассвета в будний день на мосту хотя бы немного людно. Деревянный настил с одной стороны соединяет Сладкий с материком, а с другой — с островом Огненным, где раньше был Новоезерский монастырь, а в последние почти сотню лет располагается тюрьма.

Сейчас здесь исправительная колония особого режима — ФКУ ИК-5, больше, впрочем, известная как «Вологодский пятак», одно из немногих мест в России, где сидят заключенные пожизненно.

Когда-то туда можно было попасть только по воде, но с появлением моста, проложенного в советские времена, жизнь появилась и на Сладком.

От колонии на Огненном в серьезной степени зависит жизнь не только соседнего острова, но и всего Белозерского района.

По словам районного главы Евгения Шашкина, ИК-5 — один из важнейших для местного бюджета налогоплательщиков, а для всех ближайших к ней поселков и вовсе градообразующее предприятие. На Сладком этому, кажется, даже рады.

«Все поселки, которые подальше, умрут уже года через два, — сообщает бывший сотрудник колонии и нынешний глава сельского поселения Артюшино, куда входит и деревня на острове, Владимир Макаров. — А мы будем жить, пока будет „Пятак“».

Монах, царь и «враги народа»

Ровно 500 лет назад иеромонах Кирилл из Корнилиево-Комельского монастыря, скитаясь по окрестностям нынешней Вологодской области, вышел к большому круглому озеру и увидел неподалеку от берега заросший лесом остров.

По легенде, пересказанной в маленькой брошюре про святого, которую издала местная типография, Кирилл залюбовался островом, вопрошая Бога, за что ему, «недостойному и убогому», досталось такое райское место, — и построил на острове, который впоследствии назовут Огненным, шалаш.

Вопрос с тремя крестьянами, собственниками земли, уладил ангел, предусмотрительно явившийся как земледельцам, так и монаху.

После смерти Кириллу удалось раздобыть и госфинансирование — через 10 лет после кончины, в 1542 году, монах, по преданию, явился во сне царю Ивану IV, представился и порекомендовал не ходить на следующий день на совещание с боярами. И действительно: в палате, где оно проходило, рухнула крыша; многие погибли.

В благодарность царь отыскал основанный Кириллом монастырь и щедро одарил его землей, деньгами и утварью.

С тех пор монастырь никогда не бедствовал и пользовался вниманием правителей и знати — сюда заезжал на санном поезде Петр Первый, а на кладбище на Сладком, по словам местного этнографа Валерия Торопова, за отдельную плату хоронили петербургских аристократов.

Читайте также:  Умышленное причинение вреда здоровью: что это, а также криминалистическая характеристика, уголовная ответственность, виды и основные признаки и отличия от других составов преступления по намерению на совершение деяния

Название острова тоже появилось в тучные годы. На соседнем с Огненным острове монахи тогда организовывали ярмарку, на которую приезжали купцы со всей страны и из-за рубежа.

«[Монастырь] был жемчужиной Северо-Запада, сюда паломники съезжались отовсюду, поэтому для ярмарки это было самое подходящее место», — объясняет Торопов, который когда-то нашел на острове бутылку из-под вина, сделанного в Амстердаме в 1816 году.

Однако самым ходовым алкогольным товаром был сладкий монастырский сбитень — потому в народе и прижилось название острова Сладкий, говорит другая местная жительница, завуч единственной оставшейся в окрестностях школы Елена Попова.

Когда не было ярмарки, жили на нем исключительно женщины-паломницы, для которых тут были построены специальные гостевые дома (приезжавших в Новоезерский монастырь мужчин селили непосредственно на Огненном).

Все изменилось после революции. Монахов выгнали из монастыря, а их обитель быстро переформатировали под тюрьму для врагов советской власти. К ним, как вспоминает Попова, в частности, причислили отца ее школьной учительницы Александры Новожиловой.

Их семья, в которой было восемь детей, жила в одном из сел на Новозере и кормилась рыболовством — однако соседи написали на мужчину донос, его признали кулаком и отправили в близлежащую тюрьму, где, как вспоминает Попова, он просидел до 1937 года.

В 1930-х бывший монастырь стал частью новой лагерной системы ГУЛАГ — сначала здесь размещалась исправительно-трудовая колония 14 для политических «врагов народа», потом, после войны, — ИТК-6, предназначавшаяся главным образом для советских граждан, «сотрудничавших» с немецкими войсками: от власовцев и сотрудников оккупационных администраций до бывших военнопленных. Когда умер Сталин, тюрьма снова сменила профиль — теперь ее специализацией были люди, впервые осужденные за бандитизм и убийство.

Параллельно с перепрофилированием монастыря складывалась и окружающая новое учреждение инфраструктура. Кладбище на Сладком засыпали, а на его месте, по словам Торопова, построили сначала казармы для военных, охранявших лагерь, а затем и обычные дома.

К жилым зданиям прибавился детский сад; параллельно росло и Анашкино — соседняя с островом деревня на материке, благо кроме тюрьмы неподалеку был крупный совхоз, также обеспечивавший население рабочими местами.

Впрочем, он развалился почти одновременно с Советским Союзом — как и подавляющее большинство здешних колхозов и совхозов; глава района Шашкин объясняет это тем, что здесь «не очень удобная для [сельского хозяйства] территория».

В 1994 году тюрьму на Огненном переоборудовали в первую экспериментальную колонию для осужденных пожизненно; через несколько лет, когда в России начал действовать мораторий на смертную казнь, в стране было всего шестнадцать таких заключенных — и все они сидели в «Вологодском пятаке». Например, Дмитрий Гридин, получивший прозвище Лифтер за то, что убивал девушек в лифте в Магнитогорске, или бывший смоленский прокурор, намертво забивший лопатами двух начальников местного совхоза.

Сейчас осужденные пожизненно сидят в семи российских колониях, однако дольше всего — именно на Огненном: у некоторых из этих людей уже появляется возможность подать на условно-досрочное освобождение (по российским законам пожизненные заключенные могут сделать это, отсидев 25 лет). Всего в «Пятаке» 192 заключенных, которых охраняют, кормят и обслуживают более двухсот сотрудников ФСИН. До Белозерска отсюда всего 30 километров, но асфальт на дороге в последний раз клали в брежневские времена, и его куски как будто в недоумении торчат из песка, который время от времени разравнивают, чтобы можно было хоть как-то проехать. Поэтому почти все сотрудники колонии живут здесь же — или на соседнем острове (11 семей), или в материковом Анашкино (150 человек); в изоляции, чем-то тоже похожей на тюремную.

Остров без связи

— Володь, когда отопление-то нам поставишь?

Пожилая женщина подходит к магазину в деревне Анашкино, входящей вместе с островами Огненным, Сладким и еще несколькими материковыми деревнями в состав Артюшинского сельского поселения (всего в нем проживают около 1700 человек).

Каждый будний день в полвторого дня сюда подъезжает на своем Renault Logan глава поселения, седой мужчина пенсионного возраста Владимир Макаров — магазин находится на полпути к его дому в другой деревне, Карл Либкнехт; здесь он традиционно покупает свежий хлеб и едет обедать.

Татьяне Павловой на ее вопрос Макаров отвечает улыбаясь — то ли в шутку, то ли всерьез: «Район денег не дает. Эту зиму с кострами будете сидеть!»

Павлова, работающая в детском саду на Сладком ночным сторожем и получающая за это 7 тысяч рублей в месяц, подняла больную тему. Этим летом главный местный работодатель ФСИН отключил муниципальные учреждения на соседнем с колонией острове от своей котельной.

Так в «Вологодском пятаке» выполняют вышедший в 2015 году приказ Москвы о списании федерального имущества, не относящегося к профилю ведомства; то есть фактически — о борьбе с непрофильными тратами.

Все коммуникации от Огненного к Сладкому давно подведены, Артюшинский муниципалитет исправно платит за тепло — однако это уже неважно: дома отключены от снабжения, а в детском саду теперь должны построить собственную котельную, причем топить ее должны будут сами воспитатели — должность кочегара в штатном расписании образовательного учреждения не предусмотрена.

«Мы в течение трех лет их предупреждали, — объясняет „Медузе“ высокопоставленный сотрудник колонии, попросивший не указывать свою фамилию.

— Тридцать лет топили, но теперь все, не можем — нам уголь выделяют теперь только на отопление учреждения».

По его словам, раньше тюрьма, по сути, полностью содержала всю местную социальную инфраструктуру, и как на Сладком будут жить теперь — не совсем понятно.

В последние годы остров оказался совершенно отрезан от остального мира. На общественном транспорте теперь не доехать даже до Белозерска.

Глава района Шашкин объясняет это тем, что людям выгоднее подвозить друг друга, чем платить за проезд, однако у Макарова своя версия: автопарк просто вымер, старые автобусы развалились, а на новые у местных властей нет денег.

«Автоколонну признали банкротом и ввели внешнее управление», — поясняет чиновник. 

Теперь здесь ходит только школьный автобус, собирающий детей со всех окрестных деревень на учебу в Артюшино. В школе, рассчитанной на девять классов, всего два десятка учеников; в некоторых классах — и вовсе по одному; почти все преподаватели — пенсионеры из местных жителей.

Самому зданию школы — большой деревянной избе — 130 лет.

В 1980-х собирались построить новую, но после распада СССР проект сначала заморозили, а потом строить стало не для кого (количество учеников сократилось в разы) и не из чего: по словам Макарова, материалы постепенно растащили местные жители.

Единственный способ выбраться с Новозера в Белозерск — автостоп. Такси отсюда тоже вызвать невозможно — ни на Сладком, ни в ближайших материковых деревнях нет сотовой связи. Вообще. До ближайшего места, где ловит телефон, — примерно семь километров пешком.

Обеспечить эти места мобильным покрытием — давняя мечта Макарова, однако все сотовые компании ответили на его обращения отказом, а потом не стали помогать и государственные ведомства. «Я даже сохранил на память ответ министерства связи, — рассказывает глава Артюшина.

— Смысл такой — мы вам сотовую связь делать не будем, потому что это экономически нецелесообразно. По сути они имели в виду, что население убывает: зачем делать связь, если вы все равно вымрете через 15–20 лет».

Не удалось запустить и программу совместного финансирования, когда половину вышки оплачивает область, а остальное — местный бюджет и добровольные пожертвования жителей: после 2014 года цена такого проекта выросла с 500 тысяч рублей до двух миллионов — и «вопрос отпал сам собой».

Впрочем, в изоляции, по словам Макарова, есть и свои плюсы. Например, рядом колония — и поэтому тут безопасно.

Чиновник утверждает, что за последние три года на Сладком не было совершено ни одного преступления — даже мелкой кражи. «А, нет, все же было совершено одно тяжкое, — вдруг вспоминает Макаров.

— Бывший осужденный забил почти до смерти свою жену — тоже бывшую осужденную. Уехал обратно на зону. Но это, можно сказать, не считается».

Медведи вместо людей

Владимир Макаров пытается разнообразить жизнь своего поселения культурным досугом, однако получается не очень. «Люди стали замкнутые, необщительные, — жалуется он. — Пытался их как-то вместе собрать, организовывал артистов всевозможных. А что приглашать, если потом видишь в зале пять человек? Перед артистами в первую очередь неудобно».

В Артюшино, по его словам, приезжали прославленные гармонисты из Белозерска, но на их концерт почти никто не пришел. Раньше клуб был в каждой из одиннадцати деревень, теперь — один на все, но туда все равно никто не ходит. «Стыдно за наше население. Все заняты. Два часа своих детей и внуков сводить на праздник не находят», — негодует Макаров.

«Я ни с кем не дружу, мне это не нужно», — подтверждает один из жителей Сладкого, мужчина средних лет, представившийся Сергеем и работающий в службе безопасности «Вологодского пятака». Старый деревянный дом, в котором он живет с женой и детьми, стоит прямо у моста, ведущего к Огненному.

Главными развлечениями семьи, по словам мужчины, являются рыбалка и телевидение (с ним, в отличие от сотовой связи, на острове проблем нет — все дома утыканы тарелками «Триколор-ТВ»).

Работника колонии в его жизни устраивает все — настолько, что он отказался переезжать в квартиру в новом доме, который ФСИН построила на материке: «Здесь все свое, здесь мы уже обжились, и работа недалеко».

Микрорайон с новыми домами в материковой деревне Анашкино (формально поселение на Сладком — тоже ее часть) появился пару лет назад — большие четырехквартирные деревянные избы построили за счет ФСИН. В них есть и отопление, и интернет, и даже канализация — в отличие от остальных деревенских домов, даже двухэтажных и многоквартирных, где туалет выглядит так же, как сто лет назад.

Новые дома, куда селятся самые платежеспособные из местных жителей (средний уровень дохода работников колонии, по словам сотрудников, — 35 тысяч рублей в месяц), породили в Анашкино бизнес-инициативу: почуяв будущую клиентуру, Владимир Викулов, бывший белозерский полицейский, вернувшийся после выхода на пенсию в родное село, вложил 700 тысяч рублей и построил у себя на участке небольшой магазинчик. По его словам, в отличие от конкурентов (еще две лавки в Анашкино содержат предприниматели из Белозерска; на Сладком также есть магазин при ФСИН), он покупает продукты напрямую в Череповце; кроме того, он уже получил все необходимые разрешения и даже установил электронную кассу. Викулов работает одновременно владельцем и продавцом — и говорит, что ежедневная выручка уже составляет больше 10 тысяч рублей.

Магазин здесь оказывается еще и главным пространством социализации. Стоя в очереди за багетами из череповецкой «Ленты», местные жители обсуждают с Викуловым, как с барменом, свои дела.

Из этих разговоров предприниматель делает вывод, что колония — единственное, что спасает его бизнес: «Без тюрьмы все бы разъехались или вымерли». Впрочем, и на этом зарабатывать никто не спешит: ни на Сладком, ни вокруг нет даже гостевого дома для приезжающих в «Пятак» родственников заключенных.

По словам Викулова, на берегу Новозера есть место, которое могло бы стать привлекательным для туризма, — но освоить его никто так и не решился.

На перспективы поселения местные жители смотрят мрачно. Макаров уверен: из 20 деревень, входящих в Артюшинское, выживут только четыре, расположенные близко к колонии. Остальные вымрут: «Сейчас там уже только бабушки, мужчин совсем мало».

В среднем, по его словам, местное население убывает на 75 человек в год — такими темпами через 20 лет здесь вообще никого не останется. «Если бы не колония — уже сейчас никого бы в окрестностях не было», — подтверждает учительница Попова.

Возрождение жизни в этих местах могло бы идти еще и по религиозной линии — по словам Поповой, в начале 1990-х шли разговоры о том, чтобы передать монастырь на восстановление Русской православной церкви. «Мы с мужем считали это правильным, — вспоминает учительница. — Идея была великолепная. Строения еще оставались прежние, где-то была сохранена фресковая живопись.

Церковь довела бы все до ума. Место-то намоленное». По словам Поповой, они уже готовы были переезжать на новое место жительства — нашли новую работу, распродали лодки. В итоге, однако, «Пятак» не только остался тюрьмой, но и пережил реконструкцию — сейчас, утверждает Попова, передавать комплекс РПЦ было бы бессмысленно: от монастыря там уже ничего не осталось.

В местах, духовная жизнь которых когда-то привлекала сюда столичную знать, с 1990-х так и не восстановили ни одной церкви.

В какой-то момент старший брат Владимира Макарова решил на свои деньги возвести часовню в деревне Карл Либкнехт — однако даже когда ему удалось решить проблемы с правами на землю, РПЦ отказалась принимать здание и высылать туда священника: по словам Макарова-младшего, в Церкви сочли, что это будет слишком дорого стоить, а достаточного количества прихожан все равно не наберется. В итоге часовню построили, но так и не открыли. Последнюю свою идею — транслировать через колонки часовни церковные службы, проходящие в Белозерске, — Макаров-старший реализовать не успел: умер.

Есть в регионе и еще одна точка роста — это, как считает краевед Торопов, охота (выйдя на пенсию, мужчина начал работать в местном охотхозяйстве).

Если людей здесь становится все меньше, то диких зверей — все больше: после того как исчез местный совхоз, его бывшие поля стали осваивать медведи. По утверждению Торопова, сейчас их в округе уже около тысячи.

Еще немного, и людей и медведей на Новозере станет поровну.

Илья Жегулев, остров Сладкий — Анашкино — Белозерск

Источник: https://meduza.io/feature/2017/08/10/budem-zhit-poka-budet-tyurma

Ссылка на основную публикацию