Женская колония для несовершеннолетних: в каких условиях и как живут девочки в детском исправительном учреждении, каков возраст осужденных в таких ик?

Кружки, церковь и родительский день: фотограф Татьяна Бондарева отправилась в колонию для несовершеннолетних, чтобы снять историю о том, как живут осужденные подростки.

Женская колония для несовершеннолетних: в каких условиях и как живут девочки в детском исправительном учреждении, каков возраст осужденных в таких ИК?

За последние пятнадцать лет количество несовершеннолетних, содержащихся в российских воспитательных колониях, сократилось почти в 10 раз: с 18,6 тысячи в 2002 году до 1 369 на 1 мая 2017-го.

Это происходит из-за декриминализации «легких» статей. Сейчас в колониях в основном отбывают наказание подростки, совершившие серьезные преступления.

Татьяна Бондарева много раз посещала одну из них — сначала как волонтер, потом как фотограф.

«Каждый раз, когда я оказываюсь в учреждении закрытого типа для подростков, директор с гордостью рапортует, что их колония стала лучшей колонией года или что кто-то из воспитанников победил на каком-нибудь конкурсе среди заключенных разных колоний.

Если побыть здесь подольше и перестать замечать колючую проволоку и охрану, то создается ощущение, что ты в советском детском лагере.

Все заключенные всегда заняты каким-нибудь делом: работают на производстве при тюрьме, занимаются в кружках по интересам, репетируют спектакль, ходят в тренажерный зал», — говорит фотограф.

Женская колония для несовершеннолетних: в каких условиях и как живут девочки в детском исправительном учреждении, каков возраст осужденных в таких ИК?

Татьяна Бондарева:

— Меня интересует тема ограничения свободы человека, его изоляции — насильственной или добровольной. Мой самый первый проект был о девушках из Нигерии, которых обманным путем привезли в Россию и заставили заниматься проституцией. Потом я снимала историю о заключенных и их детях. Через фотографии я знакомила их с жизнью друг друга.

В первый раз я оказалась в тюрьме больше пятнадцати лет назад как волонтер от церкви. Мне было 18.

Я побывала в тюрьмах для взрослых — и женских и мужских, в колониях для малолетних преступников — как для девочек, так и для мальчиков, в закрытых спецшколах для подростков.

Мы пели песни, организовывали мероприятия и просто общались. Колонию в Колпино, в которой я сняла серию Boys, я тоже пару раз посещала как волонтер около десяти лет назад.

Я и осужденные были тогда почти ровесниками, и я невольно сравнивала их и свою жизнь. Руководство колонии попросило меня организовать команду из моих друзей для игры в ориентирование. В России заключенных, которые хорошо себя ведут, иногда вывозят за пределы колонии на воспитательные мероприятия.

Целый день мои друзья — воры, убийцы и насильники — бегали по лесу, готовили на костре обед и душевно разговаривали. Мы шутили про то, все ли вернутся из леса, но никто не сбежал.

Один из заключенных, который выглядел очень добродушно, под вечер признался мне, что убил человека, и спросил, что я об этом думаю.

Женская колония для несовершеннолетних: в каких условиях и как живут девочки в детском исправительном учреждении, каков возраст осужденных в таких ИК?

Годы спустя, когда я вернулась в эту же колонию, у меня было ощущение дежавю, только на этот раз я была чужаком вдвое их старше. Там был новый директор, другие порядки и новые мальчики.

Они откровенно игнорировали меня, закрывали лицо, отворачивались. У них была одинаковая форма и одинаково безэмоциональные лица. Многое заключенные делают вместе, всем отрядом — строем идут обедать, в школу или в прачечную.

Это было похоже на отряд клонированных роботов.

Кроме ежедневных построений и перекличек осужденные обязаны посещать школу. На территории есть свое производство, подростки работают комплектовщиками. Когда я их снимала, они собирали бумажные подставки для кофе. В колонии нет поваров, осужденные готовят сами.

Директор объясняет это тем, что за такую маленькую зарплату невозможно найти нормального повара. Я люблю есть у них блинчики.

В свободное время заключенные могут посещать кружки по интересам: театр теней, студию мультипликации, художественную студию.

Этой колонией руководил очень неравнодушный человек — Владимир Ивлев, он постоянно придумывал новые виды активности.

Например, осужденные построили на территории колонии мемориал в память о Второй мировой войне, у них есть ютьюб-канал, куда они выкладывают свои клипы, каждый год заключенные участвуют в фестивале театральных тюремных коллективов. По мнению директора колонии, подростки не должны иметь ни одной свободной минуты и должны быть все время заняты, чтобы не думать о глупостях.

Раз в три месяца в тюрьме проходит родительский день: заключенные готовят концерт, обедают с родными, проводят вместе около четырех часов. Приезжают не ко всем. Когда родителей запускают на территорию, дети собираются у окна и ждут, высматривают своих.

Женская колония для несовершеннолетних: в каких условиях и как живут девочки в детском исправительном учреждении, каков возраст осужденных в таких ИК?

Во время съемки меня все время сопровождал представитель колонии, поэтому я могу рассказать только о том, что мне готово было показать руководство. Я не исследовала темную сторону содержания заключенных, и у меня нет фактов, чтобы о ней говорить.

Наверное, у меня вышел некий «идеальный» образ русской «малолетки».

Но я рассматривала колонию не только как место ограничения свободы, но и как некий новый дом, где заключенные адаптируются под существующие порядки и совершают несвойственные им ранее действия, где они проживают и оставляют свою молодость.

Некоторых вещей раньше не было в их жизни: регулярного посещения школы, занятия в самодеятельных кружках, посещений церкви.

Мне было удивительно наблюдать, как подростки с волнением учили стихи перед родительским днем, показывали свои поделки, хвалились выращенным урожаем. Мне казалось, что они компенсируют свое детство.

Почти все, с кем мне удалось пообщаться, не окончили даже среднюю школу — в свои 16-17 лет они имеют только 7-8 классов образования.

Некоторые мальчики хотели оказаться в тюрьме, поскольку в их кругах на воле это считается престижным. Они были искренне удивлены, что все оказалось не так.

В этой колонии содержатся очень разные подростки. Есть такие, от разговоров с которыми мороз идет по коже, и тебе самой не хочется столкнуться с этим человеком в темном переулке.

Несколько подростков убили дедушку или бабушку, чтобы обокрасть. Другой изнасиловал маленькую сестру. Его навещают родители, хотя обычно к парням, совершившим страшные вещи, почти никто не приезжает.

Есть и те, кто «залетел» по глупости — на наркотиках или случайных драках.

Женская колония для несовершеннолетних: в каких условиях и как живут девочки в детском исправительном учреждении, каков возраст осужденных в таких ИК?

У многих родители пьют и не занимаются воспитанием детей. В родительский день приезжает только около 10% родителей.

У многих заключенных очень большие сроки, поэтому в 18 лет их переведут во взрослую тюрьму.

Руководство этого учреждения не поощряет тюремное самоуправление, как во взрослой колонии. Но подростки сами где могут играют в «настоящую тюрьму».

Парень в спортивном костюме, который сидит в кресле под плакатом с изображением Иисуса Христа, — их вожак. Заключенные начали общаться только после того, как он заговорил со мной.

Некоторые так и не вступали со мной в контакт, а я так и не поняла — они не хотели или им было нельзя.

Есть еще один ритуал, который они взяли из взрослой зоны. Мальчик, который стоит у окна на лестнице, — осведомитель. Как только кто-то входит в их корпус, он начинает нараспев выкрикивать информацию о входящем.

Очень страшно, что эти подростки вернутся в эти же семьи и к тем же друзьям. В России нет адаптационных центров для таких детей, поэтому очень часто они совершают рецидив.

Я хочу уменьшить стигму в отношении заключенных в России. Хочу, чтобы правительство разработало программу по адаптации заключенных после их освобождения.

Все эти юноши когда-нибудь выйдут на свободу, и лучше для всех, чтобы они не становились опять угрозой безопасности страны.

Также я хочу, чтобы люди подумали о своих детях и не теряли с ними контакт, который так необходим именно подросткам.

Женская колония для несовершеннолетних: в каких условиях и как живут девочки в детском исправительном учреждении, каков возраст осужденных в таких ИК?Женская колония для несовершеннолетних: в каких условиях и как живут девочки в детском исправительном учреждении, каков возраст осужденных в таких ИК?Женская колония для несовершеннолетних: в каких условиях и как живут девочки в детском исправительном учреждении, каков возраст осужденных в таких ИК?Женская колония для несовершеннолетних: в каких условиях и как живут девочки в детском исправительном учреждении, каков возраст осужденных в таких ИК?Женская колония для несовершеннолетних: в каких условиях и как живут девочки в детском исправительном учреждении, каков возраст осужденных в таких ИК?©

Источник: https://dymontiger.livejournal.com/11447712.html

Качели за решеткой: как живут в колонии маленькие дети — МК

«На свободе плачут от страха — этого воздуха и не знают»

Известный общественный деятель Александр Гезалов занимается помощью детям с трудной судьбой. Сиротам, инвалидам, ребятам из неблагополучных семей… А также детям заключенных матерей.

— Я с Головинской женской колонией во Владимирской области работаю давно, лет 5 уже, наверное. Это одна из немногих зон, где есть дом ребенка, а значит, вместе с мамами там содержатся и малыши до 3 лет.

Дальше, если мама остается отбывать наказание, ребеночка или родственники забирают, или детский дом. Ну а эти первые 3 года вот так вместе они и сидят. Бываю там регулярно и всегда возвращаюсь с тяжестью на душе.

Все-таки не должны дети сидеть за решеткой…    

Гуманитарный груз в этот раз смогли собрать солидный: полугодовой запас подгузников, детские комбинезончики, женская одежда. А еще огромный мешок кружевных бюстгальтеров:

— Ох и рады будут сиделицы, — смеется Гезалов, — мы к 8 Марта уже привозили нижнее белье. Мне потом сотрудники тюрьмы звонили, очень благодарили. Говорят, девчонки аж визжали от восторга. Женщина, она и за решеткой женщина. Духи, крема и все эти прочие дамские штучки и в тюрьме очень нужны.

К новогодним праздникам взяли также несколько ящиков со сладкими подарками. Их собрали для детишек монахи из Социального центра Святителя Тихона Донского монастыря. И не просто передали, а делегировали с грузом батюшку Косьму, чтобы тот лично раздал их детям и сказал женщинам пару добрых слов. И еще был один новогодний подарок маленьким узникам и их мамам — кукольный спектакль.

Дети попадают в тюрьму только одним образом — если они там рождаются

— Случается так, что сажают беременную, — объясняет Александр. — Или, уже отбывая срок, осужденная забеременела после свидания с мужем. Знаю случаи, когда не одного ребенка на зоне рожают. Ну а что делать, жизнь-то идет. Некоторые осужденные даже специально беременеют, чтобы перевестись в другую колонию и хоть какое-то время побыть в более мягких условиях.

— А как роды проходят? Прямо в тюрьме?

— Нет, в обычном роддоме. Роженицу привозят под конвоем, и ее так же охраняют во время всего процесса. Знаю, что правозащитники фиксировали случаи, когда рожающих женщин пристегивали к кровати наручниками, чтобы не сбежали.

Конечно, полная дикость. Но это в тех тюрьмах, где конвоиров не хватает. Здесь, в Головинской колонии, все благополучно. И нас вот, видишь, пускают, и детские спектакли разрешают привозить. Руководство колонии очень человечное.

На всю гигантскую Россию всего 13 колоний с домами ребенка. В той, куда мы едем, 800 женщин и 25 детей. Бывает детей и больше. Главное, что в Головине предусмотрена возможность совместного проживания мам с детьми — когда родившая женщина может круглосуточно находиться с малышом.

— В тюрьме свои порядки, и сразу после родов ребенка передают в дом ребенка, а мама идет обратно в барак. Она имеет право приходить к своему малышу, кормить его, катать в колясочке вдоль забора, а потом опять возвращаться в свою камеру.

Таким образом, мама проводит со своим новорожденным малышом не больше двух часов в день. И ребенок фактически все время с чужими людьми — нянями. Такое положение опасно тем, что у молодой женщины просто не проснется материнский инстинкт. Ну, родила и родила, а дальше она как бы сама по себе, а малыш сам по себе.

Знаю, что некоторые такие горе-мамаши ходят в дом ребенка к своему ребенку из-под палки. Их буквально заставляют. Но бывают и еще более жестокие случаи, когда женщина освобождается из тюрьмы, а ребенка своего не забирает. «Пусть пока тут побудет, я вот устрою жизнь и заберу его».

Так что совместное проживание — это наиболее благоприятный вариант. В первую очередь, конечно же, для ребенка. Потому что у него есть мама! Настоящая, которая всегда рядом, покачает, даст соску, поменяет ночью подгузник, прижмет к груди.

Ведь по большому счету маленькому ребенку все равно, где он находится, дома или в тюрьме. Ему важно одно — чтобы рядом была мама. И желательно 24 часа в сутки. Но не всегда так получается.

Понятно, что совместное проживание со своим ребенком — это привилегия для осужденных. Такое позволят только тем женщинам, которые доказали свою благонадежность: хорошо себя ведут, не курят, не нарушают режим. Материнство в тюрьме — это вообще грустная песня. Ведь малыш же не виноват, что появился на свет в таких условиях.

Есть и еще один неоспоримый плюс от совместного проживания — воспитание осужденной. Для женщин, которые потерялись в жизни, ребенок может стать той соломинкой, за которую можно ухватиться и, уже находясь на свободе, постараться наладить свою жизнь, а не пускаться снова во все тяжкие.

Однако система ФСИН таким уникальным инструментом перевоспитания в своих исправительных учреждениях часто пренебрегает.

Женская колония для несовершеннолетних: в каких условиях и как живут девочки в детском исправительном учреждении, каков возраст осужденных в таких ИК? После спектакля малышей было не оторвать от кукол.

— Все это, конечно, если говорить об идеале. В целом уже не плохо, что ребенок с мамой, пусть и всего пару часов в день, — считает Гезалов. — Это уже очень много, и это намного лучше, чем детский дом.

Очень большая проблема и в том, что после 3 лет многие дети отправляются в детский дом. Это когда нет у мамаши на воле родственников, готовых взять ребенка под опеку. Формально помещение это временное, пока мама сидит. Но фактически — навсегда.

За годы женщина отвыкает от ребенка, они же не видятся и не общаются. Чисто теоретически свидания положены, но возить ребенка в тюрьму некому, сотрудников в детских домах и так не хватает. Да и потом, освобождается женщина, а идти ей некуда. Работы нет, жилья нет.

Тут не до воспитания.

Гражданские активисты пытаются наладить у нас в России систему так называемых фостерных семей. Таких, когда ребенка осужденной берут на воспитание чужие, не кровные волонтерские семьи. Они готовы заниматься малышом, пока мама сидит, а после освобождения отдать его ей обратно. Программа фостерных семей совсем молодая, запустил ее фонд «Русь сидящая» всего несколько лет назад.

Первой женщиной, решившейся на такую временную опеку, стала москвичка Наталья Кудрявцева. Несколько лет она заботилась о маленькой девочке, а потом отдала ее родной маме. Сейчас женщины общаются, Наташа помогает воссоединившейся после тюрьмы семье, ведь в их жизни все непросто. Живут в полуразвалившемся доме в глухой калужской деревне, работы нет, денег нет.

Мама Наташа помогает и деньгами, и одеждой, и едой.

— Конечно, все это очень не просто. И бумажная волокита, и психологические моменты. Ведь мало кто готов принять в семью ребенка на время. Такие просто героини, на мой взгляд, — говорит Гезалов,

Островок тепла и уюта в «холодном доме»

Читайте также:  Продажа машины после развода: в каких случаях муж может не делить авто с бывшей женой, а когда без ее согласия на реализацию тс не обойтись?

Так за разговорами приезжаем в колонию. ИК — самое большое сооружение в глухой деревне. Но не самое радостное. Смотровые вышки, пятиметровые заборы с колючей проволокой, конвоиры с автоматами… А перед самым КПП стоит большой и красивый храм. Он как инородное тело, как сказочный, мультяшный и оттого нереальный какой-то объект среди серых, угрюмых тюремных заборов.

Артисты кукольного театра оказались простыми женщинами — продавщицами крупной торговой сети детских товаров. Театр — это их хобби, такой вот корпоративный тимбилдинг. Со своими нехитрыми спектаклями они катаются по далеким деревням и детским домам. В ИК впервые. И, похоже, вообще мало понимают, куда приехали.

— А что, телефоны с собой туда проносить нельзя? Как это? Это вообще законно?

— У нас инструкция, не положено! — твердит замначальника колонии Ольга Анатольевна. — Даже я сдаю свой телефон, когда туда захожу, хотя я сотрудник при исполнении.

— Но у меня ребенок болеет, как же я ему буду звонить?

В ответ тишина. Как, как? Никак! Зашел за решетку, и там уже нет ничего привычного. И никаких не может быть исключений.

Отец Косьма из Даниловского монастыря тоже впервые в таком заведении. Перед тем как пойти за ворота, приглашает нас всех помолиться.

— Ну, с Богом!

Проходим КПП. Запускают строго по три человека. Тщательно досматривают. Предупреждают — с заключенными в контакт не вступать, ничего от них не брать и ничего не передавать самим. У курящих отбирают сигареты — они на зоне как валюта.

— Как? Но я же курю! Я не смогу столько часов без никотина! — снова скандалит артистка-продавец.

— Нельзя! На территории дома ребенка у нас вообще курить строго запрещено.

Смотрю, УФСИНовцы уже начинаются раздражаться от непослушных артистов.

— Вы что, людям не объяснили, куда они едут? — обращается к Александру Гезалову замначальника.

— Объяснял. Но что вы хотите, они тюрьмы никогда не видели.

Проход на зону нашей делегации из 30 человек занял около часа. Еще некоторое время проносили декорации, их тоже тщательно досматривали. Там, за решеткой, нас уже заждались. Из окон второго этажа дома ребенка выглядывают любопытные детские мордашки.

Дом ребенка выглядит как обычный, типовой детский сад. У входа качели, карусели. Правда, вокруг всей его территории глухой железный забор. Получается, как бы своя строго охраняемая территория внутри другой строго охраняемой.

Еще летом Александр Гезалов собрал денег, нашел художников и, договорившись с начальством колонии, привез их сюда расписывать этот мрачный забор. Денег и краски хватило лишь на малую его часть.

— Весь расписать — это очень дорого. Художники-то бесплатно работали, конечно, а вот баллонов с колером ушло очень много. Но детям как нравится! И мамы довольны. С такими красочными рисунками, конечно, веселее стало. Малышня подолгу у этой расписной стены крутится, рассматривает.

Женская колония для несовершеннолетних: в каких условиях и как живут девочки в детском исправительном учреждении, каков возраст осужденных в таких ИК?

Не только рисунки появились в тюремном доме ребенка стараниями Александра Гезалова и его друзей. Саша собрал, что называется, с миру по нитке и оборудовал в доме ребенка в Головинской ИК сенсорную комнату, возит сюда коляски, кроватки, игрушки:

— Где дети, там всегда что-нибудь нужно. Уж я-то знаю, сам многодетный папа.

Внутри дома ребенка очень уютно, прямо по-домашнему. Это такой маленький островок тепла и уюта. Здесь пахнет как в садике — вкусной едой, на полах ковры, веселая, детская мебель.

Ребятня ждала нас с нетерпением: девочки в нарядных платьях, бантах. Мальчики в шортиках, умытые и причесанные. Первым заревел во весь голос полуторагодовалый кудрявый пупс. А сразу же следом за ним и все остальные.

Я даже не поняла, в чем дело, пока не обернулась и не увидела, что такую реакцию у детворы вызвало появление отца Косьмы в черной рясе до пола и с огромным крестом.

— Да, дети, это вам не Дедушка Мороз! — дружно засмеялись мы.

Тут же ко мне прижалась как к родной маленькая девочка Валя. Чуть обособленно наблюдала за нами черноволосая, восточная красавица, узбекская девочка Малика с огромным бантом на самой макушке.

— Мама! Мама! Моя мама пришла, — радостно закричал на всю комнату 3-летний Антошка. — Мамочка, иди, садись ко мне.

Эта пара сразу показалась мне самой радостной. Позже я узнала, что через 3 месяца они едут домой и что Антон здесь самый старший (ему уже за 3 года, но его не перевели в детский дом, немного отступив от правил, чтобы не разлучать мать и сына).

Вскоре подтянулись и все остальные мамы. Дети тут же уселись на руки и наблюдали за нами уже с высоты. Все как в обычном детском саду, если не выглядывать в окошко….

— А вы давно здесь? — нарушив запрет, обращаюсь я к одной из заключенных, маме двухлетнего мальчика.

— Уже семь лет. Еще пять сидеть.

  • — А его куда же?
  • — Папа заберет.
  • А вот у матери Малики вопрос с тем, куда поедет ее ребенок, когда ему стукнет три, пока не ясен.

— Ой, мне еще два года сидеть. А девочку, я надеюсь, заберет сестра. Она должна приехать с родины. Если с деньгами все будет хорошо, то она обязательно приедет, обещала.

Старшая воспитательница дома ребенка Татьяна Ивановна работает здесь уже 35 лет. Как приехала после института по распределению, так и осталась.

— Я когда ехала, даже и не знала, где буду работать, — вспоминает она. — Прибыла на место, а мне говорят, добро пожаловать в Головинскую исправительную колонию. Я чуть не упала. А потом ничего, сработалась.

Детский врач Вера Ивановна трудится здесь и того больше, вот уже 42 года. А еще она лечит детишек в самой деревне, то бишь на воле.

— Да, и там и там, — вздыхает она. — А больше некому. Так что у меня пациентов много.

— А за что в основном тут сидят? Есть с большими сроками?

— Самый большой срок у нас тут у одной заключенной — 25 лет. 20 уже отсидела. Представляете, когда она к нам сюда попала, то у нее на свободе дети маленькие остались. А сейчас она уже бабушка. Но они ее совсем не навещают. Когда-то ездили, а сейчас уже нет. Дорого это, да и некогда — они из другого региона.

— Господи, что же она такого натворила, что такой срок?

— Я не знаю. А вообще сейчас самая распространенная статья — это 228, наркотики. Ее еще называют народной, большинство по ней сидят. А раньше, когда я 42 года назад пришла сюда на работу, мы и слово такого не знали — наркотики.

В то время «народной» статьей было тунеядство, распространение венерических болезней (отказ от лечения), мелкое воровство. Две доярки у нас тут, помню, сидели за то, что украли у колхоза мешок комбикорма.

А сейчас наркотики, одни сплошные наркотики.

— А мамы-то хорошие сейчас? Никого не надо заставлять к детям ходить? — спрашиваю у старшего воспитателя дома ребенка.

— Нет, никого. Все хорошие. Но есть у нас сейчас сложные случаи, несколько детей скоро поедут в детский дом. Мы уже переживаем, такая трагедия. Причем у одного есть бабушка, у других тоже какая-никакая родня. Но не хотят брать.

Я за 35 лет насмотрелась и знаю, что без родных в детских домах детки сразу меняются: перестают разговаривать, отстают в развитии. Мы вот полгода назад Сережку отвезли в дом ребенка, он всю дорогу нам стихи читал. А недавно я была там, заглянула к нему, он стоит как истукан, как будто ничего не понимает. Я ему Сереженька, Сереженька — он молчит.

Воспитатели детдомовские говорят, что он у них не разговаривает совсем. Ой, беда, конечно. Такие поломанные судьбы у детей.

* * *

Спектакль прошел на ура. Детвора долго потом еще не отпускала артистов. Не живых, а кукольных. Рассматривали Снегурочку и медведя, трогали за крючковатый нос Бабу-ягу. С конфетами вообще все понятно, они у детворы вне конкуренции. А потом мы уехали, а они остались.

Честно говоря, как только выходишь на волю и за тобой захлопываются последние стальные двери, дышать становится легче. По крайней мере, я лично вздохнула с облегчением. А воспитатели мне рассказывали, что дети, которые освобождаются, выходя из колонии, плачут от страха.

Они же никогда за свою маленькую жизнь на свободе не были, этого воздуха и не знают.

Источник: https://www.mk.ru/social/2017/01/16/kak-zhivut-v-kolonii-deti-do-trekh-let.html

«Совместное проживание для осужденной женщины — сильнейший воспитательный механизм»

В конце 2015 года ФСИН утвердила «дорожную карту» по совместному проживанию матерей с детьми в местах лишения свободы.

Документ был разработан по инициативе Совета при правительстве РФ по вопросам попечительства в социальной сфере.

Зампред совета Юлия Басова рассказала корреспонденту “Ъ” Валерии Мишиной, на что сейчас жалуются женщины в местах лишения свободы и какие еще нормативные изменения необходимы.

— Каковы сейчас условия для матерей с детьми в местах лишения свободы?

— Условия проживания, конечно, везде разные. Но это как везде в России: как в больницах, как в детских садиках. Главное, что сейчас уже есть некий условный стандарт: если мать имеет ребенка до трех лет, она помещается в ту исправительную колонию, где есть дом ребенка, и дети прикреплены не к колонии, а к дому ребенка.

Для женщин в нашей стране колоний строгого режима не бывает. Максимально строгая форма отбывания наказания — это срок в исправительных колониях (ИК) общего режима.

Беременные женщины и женщины с детьми направляются в 13 женских колоний общего режима — туда, где есть условия для их содержания: это Мордовия, Московская, Нижегородская, Саратовская, Владимирская, Кемеровская, Ростовская области, Красноярский край.

Второе место отбывания наказания для женщин — это колонии-поселения, там сидят за менее тяжкие преступления. Но так получилось, что у матерей именно в колониях-поселениях меньше возможностей для проживания с детьми.

Причина банальна: в действующем приказе Минздравсоцразвития и Минюста, который регулирует порядок создания домов ребенка в местах лишения свободы, упомянуты только ИК. Но это не значит, что закон запрещает проживать с детьми в колониях-поселениях.

Уголовно-исполнительный кодекс РФ допускает эту возможность вне зависимости от формы исправительного учреждения. И здесь уже ситуация зависит от человеческого фактора: в некоторых колониях-поселениях, где руководство старается действовать в интересах матерей и детей, создаются такие условия.

Беременные и женщины с детьми также содержатся в СИЗО: они находятся там до решения суда, пока идут следственные действия. Но СИЗО — это отдельная тема, там не предусмотрены дома ребенка, поэтому совместное проживание в изоляторах существует изначально.

— Сколько детей содержится в домах ребенка ФСИН?

— В 2016 году, по данным ФСИН, в исправительных учреждениях находилось более 600 детей до трех лет. До 2016 года подавляющее большинство детей до трех лет проживали в домах ребенка на территории колоний, а матери могли навещать их по два часа в день.

Очевидно, что такая форма проживания в ИК, когда мать видит ребенка очень ограниченное время, негуманна, да и неэффективна с точки зрения формирования материнской привязанности, навыков материнства.

Поэтому по инициативе нашего совета ФСИН разработала «дорожную карту», предусматривающую постепенный переход к совместному проживанию матерей с детьми до трех лет.

Уже в 2016 году совместное проживание с детьми в отдельных помещениях было организовано примерно для 20% заключенных матерей, к концу 2017 года их должно быть уже 40%, а к 2021 году — 100%.

— Какие поступают жалобы в совет от женщин, находящихся в местах лишения свободы?

— Члены совета в прошлом году посещали колонии в Московской и Владимирской областях.

В одной из них нам пожаловались, например, что на женщин с детьми в колониях-поселениях налагают взыскания, чтобы перевести их на более строгий режим — в исправительные колонии общего режима, только потому, что там есть дома ребенка. А перевод на более строгий режим означает не только ужесточение условий, но и потерю шанса на условно-досрочное освобождение.

Совет поставил эту проблему перед Минюстом, и по нашей инициативе министерство подготовило изменения в приказ, регулирующий создание домов ребенка и порядок совместного проживания. В новую версию документа должны быть включены и колонии-поселения.

— Жалобы женщин подтвердились?

— Там сложная история. К сожалению, по прошествии времени крайне трудно установить все обстоятельства. Женщины говорят одно, ФСИН — другое.

Проверить сейчас, правомерны ли были эти взыскания, уже никто не сможет.

В жалобах, например, было, что с переводом в колонию более строгого режима они утрачивали право на условно-досрочное освобождение, а по справке ФСИН обе женщины были освобождены по УДО.

— На что еще жалуются?

— Например, были жалобы на то, что при родах на женщин надевают наручники. Это, безусловно, не слишком гуманная мера. Здесь, на наш взгляд, должен применяться индивидуальный подход в каждом конкретном случае, с учетом статьи и поведения заключенной.

Роды у осужденных принимаются в обычных роддомах, а создать в каждом роддоме особые условия, например решетки на окнах, технически невозможно.

Возможно, следует отдельно регламентировать, при каких условиях женщины-заключенные имеют право рожать без наручников.

Также существуют претензии к отсутствию пеленальных столиков в судах. Но эту проблему вряд ли нужно решать с помощью изменения законодательства. Я бы сказала, что нужно менять менталитет.

Например, попадая в больницу, мы, обычные граждане, тоже часто сталкиваемся с равнодушием, а иногда и с хамством персонала.

Невозможно просто прописать где-то в нормативном документе, что охранник должен женщину пожалеть и принести ей стул, чтобы перепеленать ребенка, а медсестра — пожалеть старика и взять его за руку.

Есть проблемы и с отдельными нормативами. Например, положено выдавать только один подгузник на ребенка в сутки, чего явно недостаточно. Нужно и здесь искать решение. Женщины в колониях работают. Почему бы не позволить им дополнительно, под заказ, покупать подгузники и другие товары для детей?

— Что может быть сделано для женщин в СИЗО?

— Это один из самых проблемных вопросов. В СИЗО находятся люди, чья вина еще не определена судом, формально они вообще невиновны. под стражей в СИЗО — это только одна из нескольких мер пресечения, есть еще подписка о невыезде, домашний арест, залог, личное поручительство. Но почему-то беременных женщин и женщин с детьми, обвиняемых в нетяжких преступлениях, часто помещают в СИЗО.

Читайте также:  Осаго без ограничений: что это такое, как рассчитать стоимость открытого полиса на машину, как он выглядит, процедура оформления, а также плюсы и минусы страховки

Могу привести конкретный пример: в ноябре 2016 года мы были в московском СИЗО и видели девушку, которая там находилась уже более двух лет, а возраст ее ребенка, который был с ней все это время,— 1 год и 10 месяцев. Она проходит по делу об экономическом преступлении.

Получается, что ее ребенок с рождения живет в тюрьме. При этом еще не доказано, что его мать — преступница.

Насколько я понимаю, ее держат в следственном изоляторе только потому, что у нее нет московской прописки, а следствие проходит в Москве: по территориальному признаку неудобно отпустить ее под подписку о невыезде или под домашний арест.

На мой взгляд, это просто вопиющие вещи. Но это вопрос не к ФСИН, а к следствию и к нашим судам, у которых, если я правильно помню, 99% обвинительных приговоров, что нонсенс для цивилизованной страны.

— В совете в рамках реформы ФСИН по совместному проживанию матерей с детьми разработали критерии и стандарты. Какова задача этого документа?

— Когда было принято решение о «дорожной карте», оказалось, что в разных колониях по-разному видят решение проблем. Поэтому нужно минимизировать субъективный подход на местах, чтобы все женщины с детьми, вне зависимости от места отбывания наказания, обладали равными правами и находились в равных условиях.

Но главная цель совместного проживания даже не в том, чтобы ребенок в первые годы жизни мог быть со своей матерью. Важно, чтобы мать по возвращении на свободу захотела быть со своим ребенком.

Здесь мы говорим не только о формировании привязанности, но и о выработке навыков по уходу за ребенком, о привычке выполнять материнские обязанности, о готовности нести полную ответственность за своего ребенка. Совместное проживание для осужденной женщины — сильнейший воспитательный механизм.

Дети, если хотите, это такой смысл их жизни, за который они могут зацепиться по возвращении на волю.

— Все осужденные женщины смогут рассчитывать на совместное проживание с детьми в местах лишения свободы к 2021 году. Не слишком ли долог такой срок реформы?

— На мой взгляд, срок нормальный. Нет сейчас в российских колониях такого количества помещений, в которых можно разместить матерей с детьми.

Для совместного проживания необходимы отдельные комнаты на две-три матери с отдельным душем, туалетом и другими удобствами. Все упирается и в деньги: реформа, по подсчетам ФСИН, в целом обойдется в 1,3 млрд руб. Да и само строительство — дело небыстрое.

Кроме того, нужен новый персонал для домов ребенка, его необходимо обучить. Нужно время и на изменение системы в целом.

Сейчас в учреждениях ФСИН работают административные комиссии, которые обследуют действующие дома ребенка. Предполагается, что где-то достаточно будет провести реконструкцию, а где-то построят новые корпуса.

По информации ФСИН, с 2018 года запланировано строительство общежития для совместного проживания 30 осужденных матерей с детьми в Челябинской области, в 2020 году — корпус для 100 матерей с детьми в Свердловской области и общежитие для 50 матерей с детьми в Саратовской области.

— Какие еще пути изменения ситуации проживания женщин с детьми в местах лишения свободы может предложить совет?

— Мы думаем в первую очередь о детях. Согласитесь, это ненормально, когда первые годы жизни человека проходят за решеткой. Совместное проживание — это хорошо, но его явно недостаточно. Нужно идти по пути смягчения форм наказания для женщин с детьми. Если для этого нужно менять законодательство, значит, нужно подумать, как его нужно менять.

Уже сейчас нормативные документы предусматривают, что суды должны выносить приговоры с учетом наличия у женщин малолетних детей и применять меры и условного наказания, а в отдельных случаях, возможно, и отсрочку наказания. С этого года начала действовать новая форма уголовного наказания — принудительные работы.

Такое наказание более адекватно, и оно должно повсеместно использоваться для женщин с детьми.

Многие женщины оказываются в тюрьме по неудачному стечению обстоятельств, по собственной глупости, из-за жизни в нездоровой среде. При этом большинство сидит по далеко не самым тяжким статьям.

Если в качестве наказания такие женщины будут выполнять социально полезные работы, например, ухаживать за стариками, работать нянечками и уборщицами в больницах, в хосписах и видеть ту боль, которая существует в мире, это может способствовать тому, что они поменяют взгляды на свою жизнь. При этом еще и поменяется среда, в которой они будут находиться.

Поэтому практика принудительных работ должна получить широкое распространение, когда речь не идет о тяжких преступлениях и когда женщина не имеет судимостей в прошлом.

Беседовала Валерия Мишина

Источник: https://www.kommersant.ru/doc/3281545

Детский сад за "колючкой": как живут матери с детьми в женской колонии

ГОЛОВИНО (Владимирская область), 3 июн — РИА Новости. В местах лишения свободы в России, по данным ФСИН, содержатся около 50 тысяч женщин, это чуть меньше 8% от общего числа осужденных в стране. При этом три четверти таких женщин попадают за решетку в возрасте от 20 до 35 лет, и некоторые из них оказываются в изоляторах или колониях «в положении».

При женских колониях действуют 13 домов ребенка, в которых живут 520 детей до трех лет. Корреспондент РИА Новости побывал в одной из таких колоний и узнал, как материнское чувство помогает выдержать испытание неволей.

Почти обычный детсад

Головинская ИК-1 находится в получасе езды от Владимира. Это старейшая в регионе женская колония, основанная еще в довоенное время. Дом ребенка здесь существует с 1953 года.

Когда-то осужденные занимались здесь лесозаготовкой, а сейчас при колонии действует швейное производство, вполне традиционное для мест лишения свободы.

Здесь шьют форменную одежду, в том числе для полиции и ФСИН — людей, к которым, казалось бы, осужденные не могут быть равнодушны.

Впрочем, женщины, с которыми удалось побеседовать корреспонденту РИА Новости, сказали, что им «все равно что шить».

На входе в колонию все гости, включая и сотрудников ФСИН, и гражданских служащих колонии, оставляют телефоны и все сколько-нибудь подозрительные предметы. Гости колонии проходят через три шлюза и сдают паспорта.

В головинской колонии живут около тысячи осужденных впервые женщин. У 36 из них есть дети до трех лет, которые содержатся в доме ребенка. Там же действует центр совместного проживания, в котором мамы с детьми проводят почти все время, кроме работы на швейном производстве при колонии.

Дом ребенка и центр совместного проживания, действующий при нем с 2012 года, — двухэтажное здание, которое ни изнутри, ни снаружи нельзя отличить от любого другого российского детского сада. Перед входом — детская площадка с качелями для малышей, на клумбах высажены цветы. Если не обращать внимания на забор с колючей проволокой по периметру, можно на время забыть, что это «зона».

Ниточка на волю

«Моего сына зовут Даниил, ему два года и четыре месяца. Мы живем с ним в центре совместного проживания, я ухожу на работу, утром он уходит в группу, как в садике, а после смены я его забираю и мы живем с ним вместе», — рассказывает 31-летняя Наталья.

«Здесь замечательный персонал, воспитатели у нас квалифицированные. Когда я прихожу, забираю вечером ребенка, показывают какие-то поделки, рисунки. Сын любит собирать конструктор, очень любит книжки, которые ему привозит папа», — продолжает она.

Наталья находится в колонии уже девять лет, а ее срок подойдет к концу только в 2022 году. Почему она оказалась в колонии, Наталья вспоминать не хочет, для нее это не самая приятная тема для разговора. С куда большим желанием она говорит о своей семье и ожидании досрочного освобождения.

«Моему старшему сыну 14 лет, он приезжает вместе с мужем, с родителями на каждое свидание, и то, что я не успела вложить старшему там, на свободе, стараюсь здесь наверстать с младшим. А с мужем мы вообще знакомы с детства, он отец и первого ребенка, и второго, надеюсь, и третьего будет», — говорит Наталья.

Она надеется выйти по УДО и вернуться к семье в город Ковров во Владимирской области уже в этом году.

«У меня сейчас подходит время, когда можно претендовать на УДО. С начала срока я уже начала к нему стремиться, есть благодарности, отсутствие нареканий, это может произойти в течение этого года», — рассказывает она.

Связь с семьей и проживание с сыном служит для Натальи «такой ниточкой», которая мотивирует поскорее выйти на свободу. Для того чтобы попасть в центр совместного проживания, она отказалась от вредной привычки: говорит, что раньше много курила. Но выходы на перекур отнимали бы то время, которое она могла провести с сыном.

Другая собеседница – 25-летняя Анастасия — попала под следствие уже беременной. Она рассказала, что при вынесении приговора это послужило смягчающим обстоятельством.

«Прокурор просил четыре года, судья назначил два. Сижу за мошенничество, уже год и восемь месяцев. Работала бухгалтером, вот так получилось», — рассказывает Анастасия. Она держит на руках двухлетнюю Алису, которая сосредоточенно накручивает волосы на палец.

«Меня устраивает, что я могу проживать со своим ребенком, не везде есть такая возможность. Когда я вернусь, ребенок уже будет знать, что такое жить с мамой, а не просто, что мама заходит в гости.

И я очень рада, что попала… вернее, я не рада, что попала в такие места, но раз уж выбирать не приходится, то здесь очень хорошие условия для ребенка и по медицинской части», — поправляется Анастасия.

Поскольку Алиса еще требует ухода, Анастасия после освобождения в октябре планирует провести еще какое-то время с дочерью, а потом отдать ее в детский сад, где малыши начинают учить иностранный язык. Сама же она планирует вернуться на работу.

Задача — не разлучать

В центре совместного проживания только 16 мест, а детей в доме ребенка —36. Остальные 20 осужденных стоят в очереди и ждут, когда освободится хоть одно место. Когда это происходит, созывается комиссия, которая выбирает, кто из осужденных больше его достоин. Учитываются все, важным условием становится отказ от курения, единственной допустимой здесь вредной привычки.

  • И начальник колонии, и работающие тут гражданские специалисты — врачи и воспитатели — и сотрудники руководства ФСИН, которые посетили исправительное учреждение, уверены, что необходимо сделать так, чтобы все находящиеся в колонии мамы могли жить здесь со своими детьми.
  • К тому же, после того, как ребенку исполнится три года, его передают либо под опеку родственников, либо в детский дом, до тех пор, пока не подойдет к концу срок заключения матери.
  • С 2015 года ФСИН проводит работу, итогом которой должен стать переход для всех осужденных женщин с детьми к совместному проживанию.

Как рассказал РИА Новости замдиректора службы Валерий Максименко, эта проблема решается.

По его словам, если срок наказания осужденной подходит к концу, то ребенка не разлучают с матерью и позволяют остаться в доме ребенка до конца срока.

К тому же в этом возрасте ребенок еще не вполне понимает, что такое колония и где он находится, почему его мать и другие женщины одинаково одеты, а значит это не накладывает на его психику сильного отпечатка.

Кроме того, согласно «дорожной карте», утвержденной ФСИН, в головинской колонии к 2021 году должно появиться новое здание, в котором смогут разместиться все осужденные вместе со своими детьми.

«По срокам пребывания мам с детьми нужно поработать и как можно больше эти сроки увеличить. Во-вторых, следующий этап — перевод этих мам из колоний в колонии-поселения, а там уже есть свободный выход в город.

Дальше из колоний-поселений переход в исправительные центры, где, отбывая наказание, она может жить дома, в своей квартире, и это тоже будет считаться отбыванием наказания.

Нам надо, чтобы те женщины, которые отбывают наказание, возвращались в мирную жизнь не озлобленными, а чтобы они понимали, что не все в жизни потеряно, если один раз человек оступился», — сказал Максименко.

Преступление и исправление

По словам директора дома ребенка Татьяны Шишигиной, которая работает здесь более 20 лет, проживание с детьми дает ощутимый результат в социализации осужденных женщин.

«Я стараюсь не видеть в них преступниц и предпочитаю не знать, как каждая из них здесь оказалась», — говорит она. По ее словам, совместное проживание «помогает женщинам привыкнуть к своему ребенку, полюбить его, ведь раньше они приходили сюда на полтора-два часа».

«Сейчас стало мало такого показушного обращения с детьми. Например, это когда ей в отряде говорят: «Почему ты не пошла к ребенку?», и только после этого она приходит сюда, но сидит в стороне от него. За последние десять лет я такого не наблюдала», — говорит Шишигина.

Она отмечает, что когда в дом ребенка заходят другие осужденные, занятые на хозяйственных работах, в том числе и те, у кого есть дети на свободе, по их лицам видна зависть к тем, кто не лишен общения со своим ребенком.

«Когда они сюда заходят и видят, что мамы здесь живут с детьми, лица у них, конечно, другие становятся. У них ведь тоже есть материнские чувства», — отмечает она.

В колонии с осужденными работают и психологи. Сначала они адаптируют вновь прибывших к жизни в колонии, поскольку мысль, что здесь придется провести несколько лет, многим непросто принять. Также психологи стараются развить материнские чувства и любовь к детям у тех, кто пока не способен к этому в полной мере.

По словам начальника психологической лаборатории колонии Татьяны Рябовой, в возрасте от года до трех лет ребенку крайне желательно проживать вместе с матерью, потому что это сильно влияет на его дальнейшее развитие.

«Чем больше он общается с мамой, тем лучше он развивается и умственно, и физически, эмоционально. Наша задача — развить материнскую любовь, привить заботу тем, у кого это чувство не проявилось в полной мере. Мы читаем им лекции по возрастной психологии, берем оттуда какие-то примеры, беседуем индивидуально. И когда женщина видит, как за детьми ухаживают другие мамы, это тоже развивает у нее привязанность к своему ребенку», — рассказывает психолог.

  1. Рябова отмечает, что и обстановка здесь отличается от той, что по другую сторону забора, но она старается видеть в осужденных людей, а не то, почему они сюда попали.
  2. «Конечно, я знакома с личными делами каждой из осужденных, но мы отбрасываем то преступление, которое она совершила, и выбираем другие отношения, общечеловеческие, стараемся обращать внимание на другие стороны личности, вырабатываем позитивные социальные установки», — рассказывает она.
  3. В женских колониях, особенно для осужденных впервые, проблема обращения к психологу не стоит остро, хотя среди помогающих осужденным психологов есть как сотрудники ФСИН, так и специалисты «с воли».

В мужских колониях с этим сложнее, потому что осужденные избегают общения с сотрудниками уголовно-исполнительной системы, ведь добровольные контакты с людьми в погонах противоречит «понятиям» криминального мира, и другие осужденные, придерживающиеся «арестантского уклада», такие встречи не поймут. В связи с этим в мужских колониях осужденные вместо психолога предпочитают обращаться со своими проблемами к священнику.

В головинской колонии тоже есть небольшая церковь, где проходят службы. Мысли многих прихожанок — о возвращении к жизни на свободе. Едва ли кто-то из них желает оказаться за решеткой снова.

Источник: https://ria.ru/20180603/1521969861.html

Колония для несовершеннолетних

Обязательное обеспечение Режим содержания Условия содержания Распорядок дня Питание Работа Учеба Развлечение и отдых Свидания и посещения Передача продуктов и вещей

Основные отличия от ИК для несовершеннолетних мальчиков

В учреждениях для девушек работу надзирателей и воспитателей выполняют исключительно женщины. В них крайне ограничен строгий режим содержания. Девушки, независимо от тяжести преступления и рецидивности, попадают под обычный режим, и уже через 3 месяца при хорошем поведении переводятся на льготное содержание.

Особое внимание уделяется санитарно-гигиеническим условиям, эстетическому оформлению и культурным мероприятиям. Существенные послабления дозволены в части одежды. Трудовая деятельность организуется на добровольных началах и полностью соответствует нормам, установленным «на воле» для женского труда.

Читайте также:  Минимальное каско: расчёт стоимости страховки, выбор компании, грамотное оформление полиса

Подробнее об особенностях детских воспитательных колоний для несовершеннолетних узнайте .

Колонии для девочек в РФ

Девушки чаще и сильнее реагируют на моральные и социально-экономические проблемы в обществе. С учетом такого различия в РФ предусматривается территориальное разделение исправительных учреждений по половому принципу. В России функционируют 3 основные женские воспитательные колонии – в городах Рязань (пос. Льгово), Томск и Новый Оскол (Белгородская обл.).

Со скольки лет туда можно попасть?

В соответствии с действующим законодательством (ст.20 УК) уголовная ответственность в России наступает, начиная с 16-летнего возраста. При этом лицо признается несовершеннолетним, если на момент совершения преступления ему не исполнилось 18 лет. В этом случае для исполнения наказания девушка направляется в исправительную колонию для несовершеннолетних девушек.

За тяжелые преступления уголовное наказание подростка может назначаться по достижению 14 лет. Перечень таких злодеяний оговаривается ст.20 УК (часть 2). В колонию направляются:

  • лица, совершившие убийство (ст. 105);
  • причинение тяжкого (ст. 111) или среднего (ст.112) вреда здоровью;
  • похищение человека (с. 126);
  • кражу (ст. 158);
  • грабеж или разбой (ст. 161, 162);
  • вымогательство (статья 163);
  • похищение автомобиля (ст. 166);
  • уничтожение имущества (ч.2 ст. 167);
  • теракт, захват заложника или ложное сообщение об теракте (ст. 205-207);
  • злостное хулиганство (ч.2 ст. 213);
  • вандализм (ст. 214);
  • хищение оружия и взрывных устройств (ст. 226);
  • хищение наркотических или психотропных веществ (ст. 229);
  • повреждение транспортных средств или путей сообщения (ст. 267).

Максимальный возраст, при котором можно там находиться, и что происходит далее?

Пребывание девушки-подростка в воспитательной колонии ограничивается 18-летним возрастом. Для завершения образования или профессионального обучения она может остаться до исполнения 19 лет в соответствии со ст.139 УИК РФ.

Решение о продлении срока пребывания в колонии выносит начальник исправительного учреждения с санкции прокурора. Последующее отбывание срока наказания осуществляется в обычной колонии общего режима для взрослых.

Режимы детских исправительных заведений

Особенности содержания осужденных в исправительной колонии регламентируются главой 17 УИК. Все вновь прибывшие девушки обязательно обследуются психологом. Его выводы заносятся в дневник индивидуальной работы с воспитанником. Приемная комиссия учреждения по результатам обследования определяет отряд, отделение, класс и группу для осужденного.

Пребывание в колонии начинается с карантина в течение 14 суток. Карантинное помещение изолировано от остальных осужденных. В течение этого срока составляется индивидуальный психологический портрет, происходит ознакомление с режимом и определяется состояние здоровья.

Для проведения воспитательно-образовательной работы составляется индивидуальная программа.

Более детально об отличиях строгого режима от общего читайте , а подробнее о том, как живется осужденным в колониях строгого режима, узнайте в этом материале.

Обязательное обеспечение

Материально-бытовое обеспечение нормируется ст.99 УИК:

  1. Жилищные условия. Проживание осужденных обеспечивается в специальных общежитиях. Норма жилой площади – не менее 3,5 кв.м на 1 человека. Каждой воспитаннице предоставляется личная кровать со спальными принадлежностями.

  2. Санитарно-гигиеническое обеспечение. Должна быть обеспечена возможность ежедневного приема душа. Осужденные обеспечиваются средствами личной гигиены, мылом, зубной пастой и щеткой, туалетной бумагой.

  3. Одежда. Она должна иметь нормальный внешний вид, соответствовать сезону и климату региона. Стандартная одежда предоставляется бесплатно.

  4. Дежурство. В помещениях для проживания обеспечивается самообслуживание, а потому воспитанницы организуют поочередное дежурство в соответствии с графиком.

Воспитанницам разрешается улучшать условия содержания за свой счет. На личные средства они могут приобретать дополнительную одежду (в т.ч. спортивную), бытовые и столовые принадлежности, и т.д.

Режим содержания

В женской колонии обеспечиваются такие режимы содержания:

  1. Обычный режим. В таких условиях содержатся все вновь поступившие девушки независимо от срока наказания.

    Через 3 месяца пребывания в таких условиях воспитанница может быть переведена на более легкий режим при хорошем поведении.

    Обычный режим характеризуется следующими условиями: возможность расходования личных средств в размере до 10800 руб/месяц; разрешение на свидания в течение года – 8 краткосрочных и 4 длительных, с проживанием вне колонии.

  2. Облегченный режим. Он допускает траты в размере 11400 руб/месяц и увеличение количества краткосрочных свиданий до 12 за год.

  3. Льготный режим. Он назначается при отсутствии нарекании, сознательном участии в учебном и трудовом процессе, а также в общественной жизни колонии. При нем не ограничивается объем затрат личных средств и количество краткосрочных свиданий, а количество долгосрочных свиданий увеличивается до 6 раз в год.

  4. Строгий режим. Он применяется для девушек крайне редко, и только при злостном нарушении порядка. В этом случае осужденная изолируется от других воспитанниц. За ней остается право только на 4 краткосрочных свидания в течение года.

Подробнее о нюансах длительных и краткосрочных свиданий в колониях строгого режима читайте .

Порядок перевода осужденных на другой режим содержания определяется ст.133 УИК. В статье четко оговариваются основания для перевода, что не допускает нарушений со стороны администрации.

В целом, для несовершеннолетних нарушительниц закона в колонии обеспечиваются достаточно мягкие условия содержания. Можно выделить следующие основные показатели.

Он устанавливается индивидуально для различных колоний с учетом климата, времени года и объективных обстоятельств.

Распорядок дня должен строго выполняться. В нем обязательно включаются такие условия: время подъема и отбоя, физзарядка, прием пищи 3 раза в день, обучение в школе или профучилище, личное время, воспитательные, культурные и спортивные мероприятия.

Типовой распорядок дня рекомендуется приказом Минюста РФ от 06.10.2006 №311:

  • подъем – в 7 ч. утра;
  • физзарядка – до 15 минут;
  • утренние процедуры – до 20 минут;
  • утренняя проверка и осмотр – 30-40 минут;
  • завтрак – 30 минут;
  • утренний развод – до 30 минут;
  • учебный процесс в соответствии с программой обучения или трудовая деятельность в соответствии с законодательством о труде;
  • обед – 30 минут;
  • вечерний туалет, приведение себя в порядок – до 25 минут;
  • ужин – 30 минут;
  • личное время – 0,5-1 ч;
  • воспитательная работа по индивидуальной или групповой программе, культурные мероприятия – 1,5 ч;
  • подготовка ко сну – 15 минут.

Для непрерывного сна должно оставаться не менее 8 часов.

Питание

В колониях обеспечивается полноценное питание. Минимальные нормы утверждаются Правительством РФ (приказ Минюста РФ от 02.08.2005 №125). Предусматривается трехразовое питание. Оно осуществляется в столовых, поотрядно, за столиками на 4-6 мест. Для больных воспитанниц обеспечивается специальное питание.

Источник: https://nebofilms.ru/koloniya-dlya-nesovershennoletnih/

Колонии для несовершеннолетних девочек

Для девочек-подростков, совершивших тяжкое преступление, существуют колонии для несовершеннолетних девочек. В России две таких тюрьмы.

Самая известная находится в Новом Осколе (Белгородская область). Другая располагается в Томске. Раньше была колония для девочек и в Рязани (поселок Льгово).

Работают в тюрьме для несовершеннолетних девочек, как и предполагается, женщины-надзирательницы.

В такой колонии только один общий режим. При хорошем поведении, заключенные подростки могут уже через три месяца заключения перейти на льготное положение.

За что сажают девочек подростков

В колонию для несовершеннолетних девочек попадают лишь за совершение тяжких преступлений. Возраст контингента начинается от 14 лет.

Такие малолетние заключенные содержатся под стражей за убийства, вымогательства, причинение тяжкого или среднего вреда здоровью, грабеж или разбой, теракт, захват заложника или ложное сообщение об теракте.

По другим статьям, девочек-подростков могут осудить на условный срок. Все зависит от рецидива совершенного преступления и его тяжести.

Жестокие дети

На вид милые создания, находящиеся в заточении, не такие уж и безобидные. Преступления, которые они совершили, порой намного превосходят ту жестокость, которую творят взрослые преступники.

К примеру, одна из заключенных Рязанской колонии для девочек Оля, в 15 летнем возрасте убила бабушку-соседку с целью обокрасть ее жилище. На суде она поведала, что ее брату срочно требовались наркотики, а денег их приобрести не было, и чтобы облегчить ему участь от начавшейся «ломки», она и пошла на преступление.

Еще одна девочка-подросток из Екатеринбурга убила вместе с подругами маленькую девочку, затащив ее в подвал. Там у убитой забрали ключи от квартиры, которую в дальнейшем обокрали. Ее история похожа на историю другой девочки Вали, которая ради потехи затащила вместе с подружкой маленького ребенка (девочку) в свою квартиру, и начала душить.

Спасти ребенка удалось лишь благодаря матери, которая подняла тревогу, когда потеряла малышку. Чудом мать смогла вычислить ту квартиру, и колотила в дверь, крича, чтобы ее пустили, а девочки через дверь отвечали, что у них никого нет.

Маленькой жертве повезло, что квартира была с деревянной дверью, и женщина сумела выбить ее, таким образом остановив расправу над ее маленькой дочкой.

Фото из бывшей колонии для малолетних преступниц в Рязани

Что интересно, с журналистами девочки-убийцы легко делятся своими криминальными историями, не в пример взрослым преступникам. Даже приукрашивать пытаются свои зверства.

16 летняя Люда находится в колонии для девочек уже более года. Сидеть осталось столько же. По ее словам, мать продала ее цыганам в 10 лет, и с тех пор она занималась продажей опиума для наркобарона. За это преступление и получила срок.

Еще одна юная зечка попала в тюрьму за нанесение тяжких телесных. В 15 лет она выпивала в компании малолетней подруги и отчима. В какой-то момент мужчина начал приставать к подруге, и его падчерица нанесла ему три ножевых ранения.

Вообще, историй девочек не перечесть. Наряду с убийцами, в колонии для несовершеннолетних девочек находятся и осужденные за кражи, угон автомобилей, и торговлю наркотиками. Таких здесь большинство.

Фото из бывшей колонии для малолетних преступниц в Рязани

Благодаря тому, что происходит декриминализация «легких» статей, в тюрьмы для девочек попадает все меньше преступниц.

С одной стороны это хорошо — за последние 15 лет количество несовершеннолетних, содержащихся в российских воспитательных колониях, сократилось почти в 10 раз.

Однако с другой стороны, не получив наказания за преступление, дети считают, что им и дальше все сойдет с рук, и к совершеннолетию могут вырасти преступниками.

Нравы в колонии для девочек

В детской колонии для девочек царят жесткие порядки, намного отличающиеся от тех, которые соблюдаются в женской колонии. Стоит отметить, что разговаривают многие малолетние зечки, исключительно матом. Те, кто взрослее и сильнее, всегда стоят выше других в тюремной иерархии. Как бы это было не удивительно, но именно в колониях для девочек происходят частые и порой жестокие драки.

Еще более суровее для девочек-преступниц, чем отбывание наказания в колонии, это этап в тюрьму. Их этапируют также, как и взрослых арестантов — привозят в автозаке на вокзал, где уже преступниц ожидает вагон «Столыпин».

С тяжелыми сумками малолеткам приходится бежать из автозака в вагон. В это время нельзя смотреть по сторонам. Во время пути на нескольких станциях происходит обыск, как правило в сырых камерах.

Перед тем как окончательно направить заключенных в детскую тюрьму, девочек могут содержать в местном СИЗО со взрослыми преступницами.

Новооскольская колония для несовершеннолетних девочек

В Новооскольской колонии содержатся заключенные девочки в возрасте от 14 до 19 лет из 53 регионов России. В этой тюрьме нет тех, кто попадает в заключение во второй раз. Все находящиеся здесь арестантки осуждены впервые.

Новооскольская колония для несовершеннолетних девочек

В колонии продолжается обучение, и соблюдаются все нормативы, которые издаёт Министерство образования РФ. Таким образом, заключенные не отстают от школьной программы обычных школ.

После окончания школы, и получения аттестата, в Новооскольской колонии можно получить профессию швеи, рабочей зеленого хозяйства, повара, вышивальщицы, оператора ПК или делопроизводителя.

Некоторые умудряются получить по три-четыре профессии, и по этим специальностям устраиваются, выйдя на свободу.

Швейный цех Новооскольской колонии для несовершеннолетних девочек

Еще один интересный момент — в Новооскольской колонии для девочек можно получить даже высшее образование.

Правда, они не сдают ЕГЭ – согласно приказу Министерства образования РФ, лица, отбывающие наказание, могут проходить государственную аттестацию в форме государственного выпускного экзамена — это контрольные работы в виде тестов по математике и сочинения по русскому языку.

Именно его выбирает основная масса девочек, потому что сдать его легче, меньше психологическая нагрузка. В аттестате не указано, что он выдан в колонии. А после можно обучаться дистанционно в вузе, с которым у колонии есть договор о сотрудничестве.

Учебный класс в Новооскольской колонии для несовершеннолетних девочек

В тюрьме девочки помимо учебы занимаются и спортом — на территории оборудовали площадку для сдачи норм ГТО. Кстати, в качестве поощрения за хорошее поведение девушки могут выходить за пределы колонии в сопровождении сотрудника.

Томская колония для несовершеннолетних девочек

В Томске находится одна из двух воспитательных колоний для несовершеннолетних девушек — ВК-2. Она расположена в городе на АРЗе, сразу за вереницей жилых домов.

Окна многоэтажек смотрят прямо на территорию воспитательного учреждения. На первый взгляд, внутренний мир зарешеченного пространства не так уж режимен: 06.30 – утро девчонок начинается с аэробики, 07.

30 – завтрак (разве что идут на него строем), потом по газону гоняют футбольный мяч.

Томская колония для несовершеннолетних девочек

Казалось бы, пионерлагерная жизнь, только периметр обнесен трехметровым забором, по верхушкам которого – кудри колючей проволоки. По ту сторону отбывают наказание несовершеннолетние преступники – за убийства, изнасилования, незаконный оборот наркотиков, разбои, грабежи.

Томская колония для несовершеннолетних девочек

Вероятно контингент Томской колонии для девочек более разнообразен, чем в Новом Осколе. Сюда прибывают и рецидивистки и малолетки, совершившие довольно тяжкие преступления. Поэтому сотрудники полностью сконцентрированы на воспитании маленьких преступниц.

Томская колония для несовершеннолетних девочек

В колонии имеется швейных цех, здесь девушки учатся и работают. Скромный заработок (не более 3 тыс. рублей в месяц) кто-то оставляет в магазинчике колонии, а треть осужденных откладывают, чтобы из стен исправительного учреждения выйти хоть с какими-то накоплениями.

Швейный цех в Томской колонии для несовершеннолетних девочек

Жизнь в Томской воспитательной колонии подчинена строгому распорядку. Подъем в шесть утра, затем зарядка, утренний туалет. Обязательно — уборка территории, причем делается это еще до завтрака. После завтрака обязательные медицинские осмотры, так как большинство девочек поступают сюда не совсем здоровыми. Им требуется наблюдение у врачей и медицинские процедуры.

Учебный класс в Томской колонии для несовершеннолетних девочек

Арестантки в Томской колонии также проходят школьную программу, а затем могут получить профессию в профучилище. Раз в месяц те девочки, которые хорошо себя ведут и находятся на льготных условиях содержания, могут выехать в город. Естественно, не сами, а организованно, с сопровождением, и в одно конкретное место.

Источник: https://www.mzk1.ru/2019/08/kolonii-dlya-nesovershennoletnix-devochek/

Ссылка на основную публикацию