Место окончания преступления по мошенничеству: с какого момента считается завершенным и в чем сложность определения?

  • Под
    стадиями
    совершения
    умышленного уголовного преступления
    в
    уголовном праве понимаются предусмотренные
    уголовным законом определенные этапы
    его осуществления. В теории уголовного
    права предусматривается три стадии
    совершения преступления:

  • приготовление к преступлению
    ;

  • покушение на преступление;

  • оконченное преступление.
  • В
    Особенной части Уголовного кодекса все
    составы преступлений сформулированы
    как оконченные, поэтому раскрывать
    содержание стадий совершения преступлений
    логически правильно именно с понятия
    оконченного преступления.

Новый
Уголовный кодекс (ч. 1 ст. 29) впервые
определяет понятие оконченного
преступления.

Преступление
признается оконченным,
если в совершенном лицом деянии содержатся
все признаки состава преступления,
предусмотренного конкретной нормой
Особенной части УК. К сожалению, такое
определение не дает полного представления
о признаках оконченного преступления.

Так как и неоконченное преступление
также будет содержать все признаки
состава преступления за исключением
наступления преступного результата.
Анализ составов преступлений содержащихся
в Особенной части УК позволяет выделить
признаки оконченного преступления.

К
таким обязательным признакам относятся:


выполнение лицом всех задуманных им
общественно опасных действий (бездействия).
При этом имеют значение только те
действия (бездействие), которые запрещены
конкретной нормой Особенной части УК
и составляют в ней объективную сторону;


достижение определенного преступного
результата.

Таким
образом, оконченное
преступление
характеризуется
выполнением виновным всех, охваченных
преступным замыслом общественно опасных
действий (бездействия) и достижением в
результате этих действий (бездействия)
определенного преступного результата.
Такое
определение позволяет отграничить
оконченные
преступления от неоконченных.

Установление
момента окончания преступления

— одна из гарантий соблюдения принципа
законности в процессе квалификации
преступлений. Момент окончания
преступления зависит от законодательной
конструкции состава преступления.
Преступление
признается оконченным:

а)
в материальных составах

— с наступлением преступных последствий
(см., например, ст. 105, 158, 172, 264 УК);

б)
в формальных составах

— с завершением общественно опасных
действий (см., например, ст. 166, 188, 204, 230
УК).;

в)
в усеченных составах

момент окончания преступления законодатель
переносит на начало преступной
деятельности, внешне напоминающей
приготовление или покушение (например,
ст. 209, 277, 295, 317 УК).

Вопрос
о моменте окончания преступлений,
которые совершаются в течение длительного
времени
,
складываются как бы из серии самостоятельных
преступлений, т.е. в продолжаемых и
длящихся преступлениях, решен в одном
из постановлений высшей судебной
инстанции.

Началом продолжаемого
преступления

считается совершение первого действия
из числа нескольких тождественных
действий, составляющих одно продолжаемое
преступление, а концом — момент совершения
последнего действия.

Длящееся преступление
начинается с момента совершения
преступного действия (бездействия) и
заканчивается вследствие действий
самого виновного, направленных к
прекращению преступления, либо наступления
событий, препятствующих совершению
преступления (например, вмешиваются
органы власти).

Признание
преступления оконченным влияет на
квалификацию, позволяет отграничить
от неоконченного преступления, правильно
решить вопросы применения давности и
амнистии. Чтобы знать, какой закон надо
применять (см. ст. 11 УК), следует установить,
где совершено (окончено) преступление,
т.е. его место.

Местом совершения
(окончания) преступлений с материальным
составом будет место наступления
преступных последствий, а для преступлений
с формальным составом — место совершения
обозначенных в законе действий. Если
место совершения (окончания) преступления
установить невозможно, то вступает в
действие ст.

32 УПК.

Некоторые
выделяют этапы развития преступления,
в частности
:
1) возникновение умысла, т.е.

желания
совершить какое-либо преступление; 2)
обнаружение умысла; 3) принятие решения
о совершении преступления; 4) приготовление
к преступлению; 5) покушение на преступление;
6) оконченное преступление; 7) распоряжение
преступным результатом.

При этом
оговаривается, что этапы возникновения
и обнаружения умысла, принятия решения
и распоряжения преступным результатом,
строго говоря, уголовно-правового
значения не имеют, поскольку не связаны
с совершением общественно опасного
деяния и состава преступления не
содержат.

Преступление
с материальным составом
считается
оконченным в момент наступления уголовно
значимых последствий (ст. 105 — 109, 111 — 118,
158 УК и др.

), с
формальным составом

— в момент совершения деяния, предусмотренного
статьей (частью статьи) Особенной части
УК (ст. 129, 130, 135, 166 и др.).

При наличии
усеченного
состава

преступление окончено в момент начала
общественно опасных действий, независимо
от их завершения либо наступления
преступного результата (ст. 162, 209, 277, 317
УК и др.)

Научный
и практический интерес представляет
вопрос о моменте окончания продолжаемого
и длящегося преступления.


Продолжаемое
преступление

считается оконченным в момент совершения
последнего из составляющих его
тождественных действий (например, серии
краж деталей единого агрегата). Длящееся
преступление

признается таковым в момент прекращения
его преступного состояния, т.е.

когда
подобное преступление (например,
дезертирство — ст. 338 УК) пресечено
правоохранительными органами либо
виновный сам прекратил процесс его
совершения (например, явился с повинной).

Источник: https://studfile.net/preview/5912981/page:20/

О судебной практике по делам о мошенничестве

Аферы с жильем

В Постановлении № 48 разъяснены вопросы применения ч. 4 ст. 159 Уголовного кодекса РФ (далее – УК РФ), предусматривающем, в частности, наказание за мошенничество, повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение.

  • В Постановлении № 48 даны определения следующих понятий:
  • – жилое помещение;
  • – право на жилое помещение.

К жилым помещениям по смыслу ч. 4 ст. 159 УК РФ относятся жилой дом, часть жилого дома, квартира, часть квартиры, комната в жилом доме или квартире независимо от формы собственности, входящие в жилищный фонд.

К жилым помещениям не могут быть отнесены объекты, не являющиеся недвижимым имуществом, а именно палатки, автоприцепы, дома на колесах, строительные бытовки, иные помещения, строения и сооружения, не входящие в жилищный фонд.

При этом, согласно Постановлению № 48, в предмет доказывания по уголовному делу рассматриваемой категории не входит проверка соответствия помещения санитарным, техническим и иным нормам, а также его пригодности для проживания.

Таким образом, разработчики Постановления № 48 четко разграничили термины «жилое помещение» в рамках ст. 159 УК РФ и «жилое помещение», «жилище» в рамках ст. 15 Жилищного кодекса РФ и ст. 139 УК РФ соответственно, признаком которых является пригодность объекта для постоянного или временного проживания.

  1. Под правом на жилое помещение понимается принадлежащее гражданину на момент совершения преступления:
  2. 1) право собственности;
  3. 2) право пользования, в том числе:
  4. – членами семьи собственника;
  5.  – на основании завещательного отказа;
  6. – на основании договора ренты и пожизненного содержания с иждивением;
  7. – на основании договора социального найма и др.

Пленум ВС РФ обращает внимание на то, что для квалификации преступления по ч. 4 ст. 159 УК РФ не имеет значения:

– являлось ли жилое помещение у потерпевшего единственным;

– использовалось ли жилое помещение для его собственного проживания.

Не подлежат квалификации по ч. 4 ст. 159 УК РФ следующие деяния:

– лишение потерпевшего возможности приобретения права на жилое помещение;

– привлечение денежных средств граждан в нарушение требований законодательства РФ об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и/или иных объектов недвижимости при отсутствии признаков мошенничества (в этом случае применяется ст. 200.3 УК РФ).

Неисполнение договора

Разъяснены вопросы применения ч. 5–7 ст. 159 УК РФ по делам о мошенничестве, связанным с неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности.

  • Указанный состав преступления имеет место при наличии следующей совокупности условий:
  • – налицо признаки хищения или приобретения права на чужое имущество путем обмана либо злоупотребления доверием;
  • – преступление совершается с прямым умыслом, возникшим до получения права на предмет мошенничества (данное указание, по мнению разработчиков Постановления № 48, позволит отграничить преступное деяние от нарушения гражданско-правовых обязательств);
  • – договор заключен в сфере предпринимательской деятельности, и его сторонами являются индивидуальные предприниматели и/или коммерческие организации;
  • – виновное лицо является индивидуальным предпринимателем или членом органа управления коммерческой организации;

– деяние причинило ущерб в размере 10 тыс. руб. и более.

Не имеет значения для квалификации преступления по ч. 5–7 ст. 159 УК РФ:

– каким образом виновный распорядился или планировал распорядиться похищенным имуществом;

– имущественное положение потерпевшего при определении размера ущерба.

Пленум ВС РФ также обратил внимание на то, что, если умысел лица направлен на хищение чужого имущества путем обмана или злоупотребления доверием под видом привлечения денежных средств либо иного имущества граждан или юридических лиц для целей инвестиционной, предпринимательской и иной законной деятельности, которую лицо фактически не осуществляло, то содеянное в зависимости от обстоятельств дела образует состав мошенничества и дополнительной квалификации по ст. 172.2 УК РФ либо по ст. 200.3 УК РФ не требует.

Кредитные махинации

Разъяснены вопросы применения ст. 159.1 УК РФ по делам о мошенничестве в сфере кредитования.

Преступление, предусмотренное данной статьей, характеризуется наличием прямого умысла – заведомым отсутствием намерения возвратить испрошенный кредит.

Субъектом преступления может быть заемщик или представитель юридического лица. Кредиторами являются банк или иная кредитная организация, обладающая правом заключения кредитного договора (ст.

819 Гражданского кодекса РФ).

Таким образом, потерпевшими по соответствующему делу не могут быть признаны юридические и физические лица, заключившие с виновным лицом договоры займа, в том числе микрофинансовые организации.

Обман при совершении мошенничества в сфере кредитования заключается в предоставлении кредитору заведомо ложных или недостоверных сведений об обстоятельствах, наличие которых предусмотрено им в качестве условия для выдачи кредита.

Не образуют состав преступления по ст. 159.1 УК РФ следующие деяния:

– использование субъектом для получения кредита чужого паспорта с целью выдачи себя за другое лицо или подложных учредительных документов несуществующих юридических лиц (в такой ситуации применяется ст. 159 УК РФ);

– использование для получения кредита граждан, не осведомленных о преступных намерениях виновного лица (применяется ст. 159 УК РФ);

– предоставление ложных сведений с целью получения кредита или льготных условий по нему с намерением исполнить договорные обязательства (применяется ст. 176 УК РФ).

Компьютерные мошенничества

Разъяснены вопросы применения ст. 159.6 УК РФ по делам о мошенничестве в сфере компьютерной информации.

  1. Вмешательством в функционирование средств хранения, обработки или передачи компьютерной информации или информационно-телекоммуникационных сетей признается совокупность следующих факторов:
  2. – целенаправленное воздействие осуществляется посредством программных и/или программно-аппаратных средств;
  3. – воздействие оказывается на серверы, средства вычислительной техники (компьютеры), снабженные соответствующим программным обеспечением, или на информационно- телекоммуникационные сети;
  4. – воздействие нарушает установленный процесс обработки, хранения, передачи компьютерной информации;
  5. – воздействие позволяет виновному или иному лицу незаконно завладеть чужим имуществом или приобрести право на него.

В Постановлении № 48 разъяснено, что не каждый факт ввода компьютерной информации со злым умыслом признается преступлением, предусмотренным ст. 159.6 УК РФ. Так, под названную статью не подпадает хищение посредством:

Читайте также:  Не страхуют машины старше 10 лет по осаго: почему ск не хотят продавать полисы и законен ли запрет?

– использования заранее похищенной или поддельной платежной карты для получения наличных денежных средств через банкомат (в такой ситуации применяется ст. 158 УК РФ);

– использования учетных данных собственника или иного владельца имущества независимо от способа получения доступа к таким данным (применяется ст. 158 УК РФ), за исключением случаев незаконного воздействия на программное обеспечение серверов, компьютеров или на сами информационно-телекоммуникационные сети(СНОСКА!!!)1;

– распространения заведомо ложных сведений в информационно-телекоммуникационных сетях, включая сеть «Интернет», например, посредством создания поддельных сайтов благотворительных организаций, интернет-магазинов, использования электронной почты (применяется ст. 158 УК РФ).

Стоит отметить, что в текст Постановления № 48 не был включен вывод, заявленный в п.

1 его проекта, обсуждавшегося на заседании Пленума ВС РФ 14 ноября 2017 года, о том, что вмешательство в функционирование средств хранения, обработки или передачи компьютерной информации либо информационно-телекоммуникационных сетей является способом хищения при мошенничестве в сфере компьютерной информации. Разработчики документа не смогли прийти к однозначному мнению о том, является ли такое вмешательство самостоятельным способом хищения или это всего лишь одна из разновидностей обмана.

  • Таким образом, вопрос о способе хищения при мошенничестве в сфере компьютерной информации остался неразрешенным.
  • Безналичное воровство
  • Разъяснены спорные вопросы хищения безналичных денежных средств.

Согласно Постановлению № 48 хищение таких денежных средств является хищением имущества, а не приобретением права на него. Кроме того, электронные денежные средства могут являться предметом мошенничества и рассматриваются как разновидность безналичных денежных средств.

  1. Наиболее оживленную дискуссию в ходе заседания Пленума ВС РФ 14 ноября 2017 года вызвал вопрос о моменте окончания преступления при хищении безналичных денежных средств.
  2. В проекте Постановления № 48 предлагались два варианта описания момента, с которого такое преступление следует считать оконченным:
  3. 1) момент зачисления похищенных денежных средств на счет (на банковский счет, оператору электронных денежных средств, оператору подвижной радиотелефонной связи и др.), контролируемый прямо или косвенно лицом, совершившим деяние, или лицом, в пользу которого оно совершено;
  4. 2) момент изъятия денежных средств с банковского счета их владельца (для денежных средств, учитываемых без открытия банковского счета, – момент уменьшения остатка электронных денежных средств), в результате которого владельцу безналичных денежных средств причинен ущерб.

Апологеты второго подхода утверждали, что само по себе наличие фактов противоправного безвозмездного изъятия имущества, корыстной цели и ущерба позволяет признать хищение оконченным.

По их мнению, добившись списания денег со счета потерпевшего, преступник фактически завладевает ими и получает возможность распорядиться, в том числе перевести на свой счет.

Выявление обстоятельств, позволяющих установить, куда «ушли» списанные со счета денежные средства, находится за рамками квалификации мошенничества.

Противники данной позиции полагали, что, если преступление будет считаться оконченным с момента списания денег со счета потерпевшего, то виновное лицо фактически лишится возможности добровольно отказаться от совершения преступления, возникнут затруднения с определением соучастников преступления и доказыванием корыстных целей.

Также нельзя утверждать, что в момент списания денежных средств преступник получает возможность ими распорядиться, так как между списанием и зачислением денег существует временной промежуток, необходимый для выполнения банковских операций, а, кроме того, денежные средства могут не попасть к преступнику в результате технической ошибки.

В результате обсуждения в Постановление № 48 был включен второй вариант: хищение безналичных денежных средств при мошенничестве следует считать оконченным с момента изъятия денежных средств с банковского счета их владельца или электронных денежных средств, в результате которого владельцу этих денежных средств причинен ущерб.

Думается, что такой подход вполне обоснован. Так, согласно примечанию 1 к ст.

158 УК РФ под хищением понимаются совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и/или обращение чужого имущества в пользу виновного либо других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества.

Союз «или», использованный при формулировании нормы, допускает совершение хищения путем одного только изъятия и без обращения чужого имущества в чью-либо пользу. Таким образом, при причинении материального ущерба преступление уже можно считать оконченным.

  • В проекте Постановления № 48 предусматривалось разъяснение вопроса о месте окончания мошенничества при хищении безналичных денежных средств. Предлагалось два варианта:
  • 1) место фактического нахождения виновного лица в момент совершения преступных действий;
  • 2) место нахождения банка (его филиала) или иной организации, в которых владельцем денежных средств был открыт банковский счет либо велся учет электронных денежных средств без открытия счета.

По нашему мнению, второй подход являлся наиболее удачным с точки зрения соблюдения баланса интересов преступника и потерпевшего.

Специфика хищений подобного рода допускает совершение преступления во время движения (например, при поездке в автомобиле), что существенно затрудняет определение места фактического нахождения виновного лица в момент совершения преступления.

Кроме того, установление такого места в большей степени подвержено влиянию субъективных факторов, в том числе манипуляциям со стороны правонарушителя в целях определения наиболее выгодной для него территориальной подследственности и подсудности.

  1. Более того, преступное воздействие может осуществляться на значительном расстоянии как от потерпевшего, так и от места нахождения предмета мошенничества, в связи с чем определение места окончания преступления по месту нахождения злоумышленника могло затруднить реализацию прав потерпевшего, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом РФ.
  2. В то же время определение места совершения преступления, как места нахождения банка или иной организации, позволило бы более точно определить место его совершения, а, значит, должным образом гарантировать соблюдение прав всех участников уголовного процесса, в том числе права обвиняемого на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом.
  3. Стоит отметить, что такой подход успешно коррелирует с периодом окончания преступления при хищении безналичных денежных средств, определенным как момент их изъятия со счета владельца.

Кстати, именно из-за того, что по данному вопросу мнения участников заседания Пленума ВС РФ 14 ноября разделились, проект Постановления № 48 был направлен тогда на доработку. Но в итоге в Постановление № 48 не был включен ни один из предложенных вариантов.

Разработчики посчитали, что рассмотрение указанного вопроса выходит за рамки темы Постановления № 48, так как место окончания преступления имеет значение для определения территориальной подсудности, регулируемой уголовно-процессуальным законодательством.

  • Таким образом, вопрос определения места совершения мошенничества, предметом которого являются безналичные денежные средства, остался неразрешенным.
  • В помощь судам
  • Подводя итог, хочется отметить, что в Постановлении № 48 Пленум ВС РФ разъясняет вопросы применения и иных, относительно новых, норм главы 21 УК РФ о мошенничестве:

– при получении выплат (ст. 159.2 УК РФ);

– с использованием платежных карт (ст. 159.3 УК РФ);

– в сфере страхования (ст. 159.5 УК РФ).

Толкование, изложенное в Постановлении № 48, поможет судам в формировании правильной и единообразной судебной практики.

1 При этом указанным воздействием не может признаваться изменение данных о состоянии банковского счета и/или о движении денежных средств, произошедшее в результате использования виновным лицом учетных данных потерпевшего.

Источник: https://www.vegaslex.ru/analytics/publications/about_court_practice_on_affairs_about_swindle/

Хищение безналичных денежных средств: особенности совершения преступлений

  • Каковы типичные способы хищений в сфере безналичных расчетов
  • В чем принципиальное значение правильного определения времени окончания и места совершения таких хищений

Установив уголовную ответственность за хищение имущества, законодатель не определил нормативные признаки различных видов имущества и не регламентировал связанные с ними имущественные отношения. Здесь в полной мере проявляется бланкетный характер конструирования уголовно-правовых норм, включающих в себя правовое регулирование других правовых отраслей.

  • Эта нормотворческая особенность порождает ошибочное понимание и применение уголовного закона, предусматривающего уголовное наказание за преступные посягательства на отношения собственности, предметом которых являются безналичные денежные средства на банковском счете.
  • Особенности хищений, определяемые сферой  посягательств

Банковский сектор экономики характеризуется не только значительным объемом оборота государственных бюджетных средств и финансовых ресурсов различных субъектов предпринимательской деятельности. В этой сфере совершают самые масштабные посягательства на чужое имущество в виде наличных денежных средств, ценных бумаг или опосредованное безналичными расчетами по банковским счетам.

  1. Хищение безналичных денежных средств имеет ряд правовых особенностей, игнорирование которых может серьезно осложнить деятельность правоохранительных органов по раскрытию таких преступлений.
  2. В отличие от наличных денег, безналичные денежные средства сами по себе не являются материализованной субстанцией, которую можно непосредственно обозреть и охарактеризовать вещными признаками предметов окружающей нас объективной реальности.
  3. Соответственно, возникает сложность с определением характера и способа, места и времени воздействия на такой объект, который, будучи нематериальным, порождает, однако, имущественные (финансовые) права и обязательства.
  4. Кроме того, в отличие от движимого имущества, при передаче права на безналичные денежные средства от одного собственника другому фактической передачи имущества не происходит.
  5. Способы хищений
  6. Отметим, что хищение безналичных денежных средств на банковском счете реализуют  только опосредованно — путем воздействия на деятельность соответствующего кредитного учреждения, в котором открыт расчетный счет плательщика.
  7. Это осуществимо:
  8. а) через прямой обман собственника, который под влиянием такого обмана сам дает распоряжение кредитной организации на перевод денежных средств, в результате чего они переходят в распоряжение иного лица;

б) через опосредованный обман или иное введение в заблуждение специального работника (как правило, операциониста) банка, осуществляющего «проводки» по соответствующему банковскому счету. Такими обманными действиями может являться передача в операционный отдел банка «подложных платежных поручений», которые исполняет кредитная организация.

С введением электронных средств уп­­равления банковским счетом мошенникам стало доступно несанкционированное использование «клиентских кодов», с помощью которых клиент банка осуществляет «удаленное» управление платежами по своему расчетному счету. Разновидностью несанкционированного использования является хищение денежных средств с использованием чужой кредитной карты или ее дубликата.

Во всех этих случаях способом хищения выступает незаконное завладение правом проведения платежа по чужому банковскому счету или получение иным незаконным образом доступа к управлению чужими безналичными денежными средствами. Средством хищения являются подложные платежные поручения или незаконно полученные электронные коды доступа к управлению безналичными расчетами.

Зачастую условия совершения таких преступлений владельцы банковских счетов создают сами.

ПРИМЕР. По заявлению индивидуального предпринимателя М. было возбуждено уголовное дело в связи со следующими обстоятельствами.

Для закупки строительных материалов М. передал Б. пустые листы с подписью и печатью М. для изготовления на них платежных поручений для банка. Однако Б. решил похитить часть денежных средств. Для этого он, не ставя в известность М., договорился с О.

, что сначала деньги будут переведены на фирму-«однодневку» по фиктивному договору. После этого часть денег была получена Б. и О. наличными и присвоена ими.

Оставшаяся часть была переведена со счета фирмы-«однодневки» на счет реально существующей организации – поставщика строительных материалов.

Хищение вскрылось, когда налоговые органы запросили у М. сведения об этих расчетах. Тогда М. обратился в ОБЭП с заявлением о хищении Б. части денежных средств путем обмана и злоупотребления доверием.

В этом примере банковским учреждением были исполнены платежные документы, удостоверенные обманутым владельцем банковского счета. Само банковское учреждение обманному воздействию не подвергалось.

По другому уголовному делу хищение денежных средств у собственника было совершено несколько иным способом.

Читайте также:  Штраф за езду без прав на мотоцикле: каким будет наказание за нарушение при вождении без документов на тс или без номеров

ПРИМЕР. В 2010 г. К. была осуждена Мещанским районным судом г. Москвы за хищение денежных средств во время работы в туристической фирме «Н-Т». Имея доступ к кассовым операциям и оформлению авиабилетов, К.

приняла от клиентов наличные денежные средства в оплату авиабилетов. Эти деньги она присвоила. Одновременно К. оплатила авиабилеты этим клиентам безналичными платежами из депозита туристической компании на банковском счете. Поскольку К.

эти факты сокрыла, хищение было обнаружено только спустя несколько месяцев.

Потерпевшим по данному уголовному делу было признано юридическое лицо — туристическая фирма «Н-Т».

Иная ситуация складывается, когда в банк поступают подложные платежные документы и по ним производят банковский перевод без согласия владельца счета.

Здесь нельзя исключить соучастия в преступлении сотрудников банка, имеющих доступ к банковскому счету, с которого оказались списанными денежные средства.

Владельцу банковского счета становится известно об этом лишь через некоторое время, когда он получает распечатки движения средств по своему счету либо не может осуществить текущие платежи ввиду недостаточности средств на счете.

Если перевод безналичных денежных средств осуществлен по подложным документам без ведома клиента банка (владельца банковского счета), потерпевшим признают сам банк, исполнивший подложное поручение на перевод денежных средств.

Здесь банк лишается своего имущества — денежных средств, находящихся во владении, пользовании и в распоряжении банка.

Например, на корреспондентском счете банка вообще может не оставаться денежных средств, но при этом на клиентских счетах могут числиться денежные средства, на перевод которых у клиентов сохраняются права требования. Соответственно, у банка сохраняются обязательства перед клиентами о проведении их платежей.

Однако если между банком и этим клиентом банка возникнет спор относительно возврата незаконно списанных денежных средств и решение вопроса о восстановлении остатка средств на банковском счете клиента затянется, клиент банка тоже терпит убытки ввиду невозможности осуществлять текущие платежи. В связи с этим он также признается потерпевшим.

При этом клиент вправе обратиться в суд с требованием обязать банк осуществить клиентские платежи.

Если банковское учреждение будет возражать, суд может отказать в заявленном иске до выяснения механизма хищения в рамках уголовного судопроизводства, поскольку не исключена возможность соучастия владельца банковского счета в попытке похитить денежные средства банка.

Установление объективной стороны деяния

Специфика безналичных денежных средств как предмета хищения проявляется также при установлении времени и места совершения преступления. Это имеет значение для определения подследственности и подсудности уголовного дела.

Несоблюдение правил территориальной подследственности влечет признание собранных по делу доказательств недопустимыми, так как они получены ненадлежащим органом расследования.

Несоблюдение территориальной подсудности, в свою очередь, влечет отмену приговора ввиду ненадлежащего состава суда.

ИЗ ПРАКТИКИ. В 2010 г. районным УВД г. Нижнего Новгорода было возбуждено уголовное дело в отношении А. по ч. 4 ст. 159 УК РФ, поскольку житель Нижнего Новгорода Б. в течение 2009 г. несколько раз вносил на личный банковский счет А. в г.

 Москве денежные средства — наличными через кассу Нижегородского филиала московского «Сити-банка». Потерпевший Б. утверждал, что переводил денежные средства на счета А. для осуществления ремонта в квартире Б., находящейся в г. Москве. Однако, по мнению Б., получая денежные средства, А.

направлял на ремонт лишь их часть, а все остальное присваивал.

Прокуратура проигнорировала все обращения защиты по поводу незаконности возбуждения уголовного дела и нарушения органом расследования правил территориальной подследственности.

Суды отказали в рассмотрении жалобы, ссылаясь на то, что якобы нельзя обжаловать в суд в порядке ст. 125 УПК РФ несоблюдение органами следствия и прокуратурой правил территориальной подследственности. Тем самым суды вывели из-под судебного контроля законность действий следователя и принимаемых им решений.

В сентябре 2011 г. уголовное дело было направлено в Ленинский районный суд г. Нижнего Новгорода для рассмотрения по существу.Внимательно проверив дело, судья согласился с доводами ходатайства защиты и вынес постановление о направлении этого уголовного дела по подсудности в Мещанский районный суд г. Москвы.

Прокуратура принесла кассационное представление и в настоящее время дело направлено в судебную коллегию по уголовным делам Нижегородского областного суда.

Свою позицию прокуратура обосновала ссылкой на разъяснения Постановления Пленума ВС РФ от 27.12.2007 № 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», где в п.

12 для правоприменительных органов было разъяснено, что как мошенничество квалифицируется безвозмездное обращение лицом в свою пользу или в пользу других лиц денежных средств, находящихся на счетах в банках, совершенное с корыстной целью путем обмана или злоупотребления доверием.

В соответствии со ст. 140 ГК РФ платежи на территории Российской Федерации осуществляют путем наличных и безналичных расчетов, то есть находящиеся на счетах в банках денежные суммы можно использовать в качестве платежного средства.

  • Таким образом, с момента зачисления денег на банковский счет лица оно получает реальную возможность распоряжаться ими по своему усмотрению, например, осуществлять расчеты от своего имени или от имени третьих лиц, не снимая денежных средств со счета, на который они были перечислены в результате мошенничества.
  • В указанных случаях преступление следует считать оконченным с момента зачисления денежных средств на счет лица, которое путем обмана или злоупотребления доверием изъяло их со счета владельца.
  • Однако прокуратура не учла, что в на­­званном постановлении Пленума ВС РФ говорится о времени окончания хищения безналичных денежных средств.
  • Впрочем, что касается выводов высшей судебной инстанции относительно времени окончания хищения безналичных денежных средств, их правильность вызывает серьезные сомнения.

Достаточно проанализировать следующую ситуацию. Предположим, собственник денежных средств перечислил их на банковский счет потенциального мошенника. Однако последний, хотя и получил возможность воспользоваться этими денежными средствами, не сделал этого. Некоторое время спустя плательщик отозвал платеж и возвратил средства на свой счет.

Момент, когда безналичные денежные средства зачисляются на счет виновного лица, после чего оно получает возможность ими воспользоваться, надлежит расценивать как окончание приготовления к совершению преступления, что полностью соответствует положениям ст. 29 и ч. 1 ст. 30 УК РФ.

Далее, если виновный передает своему банку поручение на дальнейший перевод поступивших денежных средств или их снятие наличными, можно говорить о покушении на преступление. В этот момент еще можно предотвратить использование денежных средств виновным (что соответствует положениям ст. 29 и ч. 3 ст. 30 УК РФ).

Более того, виновное лицо вправе рассчитывать на применение к нему норм ст. 31 УК РФ о добровольном отказе от преступления, что допустимо и на этапе покушения на преступление.

Это может быть выражено действиями виновного по возврату денежных средств, поступивших на его банковский счет.

То есть, если виновное лицо, получив реальную возможность воспользоваться поступившими денежными средствами, добровольно отказалось от этой возможности — это диспозиция ст. 31 УК РФ.

Разъяснения же вышеназванного поста­новления Пленума ВС РФ даны вопреки этим требованиям уголовного закона. Здесь же необходимо указать и на отсутствие ущерба, под которым понимается реальная утрата имущества, а не некая гипотетическая возможность таковой.

Иными словами, до тех пор пока перечисление денежных средств обратимо (сохраняется возможность возврата состоявшегося платежа в результате действий плательщика или получателя денежных средств), оно не может быть признано оконченным преступлением ввиду отсутствия последствий в виде реально наступившего имущественного ущерба.

Теперь вернемся к определению места совершения хищения безналичных денежных средств.

В приведенном примере органы расследования и прокуратура г. Нижнего Новгорода исходили из ошибочного понимания характера самого деяния и способа его совершения в системе признаков объективной стороны состава хищения безналичных средств.

Вместе с тем специфика права распоряжения безналичными денежными средствами как объекта преступного посягательства определяет и другие значимые для уголовно-правовой квалификации элементы состава преступления, поскольку на конкретный объект уголовно-правовой охраны можно посягнуть только определенными действиями (определенными способами).

В рассматриваемом случае А. как получатель денежных средств открыл расчетный банковский счет в конкретном банковском учреждении (его отделении, филиале).

Место открытия банковского счета (место оформления документов на открытие расчетного счета) всегда территориально обособленно. Поэтому А. открыл банковский счет в Мещанском отделении «Сити-банка» в г. Москве. При этом А.

имеет возможность управлять этим своим расчетным счетом с помощью удаленного доступа, находясь и в г. Москве, и в г. Нижнем Новгороде, и за рубежом.

Но чтобы не возникала неопределенность с местом управления банковским счетом, это место привязано не к месту временного нахождения владельца счета, а к месту постоянного расположения банковского учреждения (его филиала, отделения), в котором открыт расчетный счет и где находятся банковские карточки конкретного владельца счета. По выпискам этого и только этого банковского учреждения ведется учет движения денежных средств по открытому в нем расчетному счету.

Судья Ленинского районного суда г. Ниж­него Новгорода согласился с тем, что местом получения А. денежных средств от Б. являлось место нахождения банковского учреждения, где был открыт расчетный счет А. — Мещан­ское отделение «Сити-банка» в г. Москве. Именно в результате управления этим счетом А. получил возможность распорядиться поступившими на этот счет денежными средствами Б.

При этом судья исходил из того, что претензии Б. предъявлялись даже и не к факту получения А. денежных средств от Б., а к факту их якобы нецелевого использования. Эти действия А. по оплате ремонта квартиры Б. тем более были совершены в г. Москве, а никак не в Нижнем Новгороде.

Теперь если Нижегородский областной суд отклонит кассационное представление прокуратуры, признав подсудность уголовного дела Мещанскому районному суду г.

 Москвы, то тем самым признает и нарушение органами расследования и прокуратурой правил территориальной подследственности со всеми вытекающими отсюда правовыми последствиями в виде признания недопустимыми всех полученных по уголовному делу доказательств.

  1. Приведенные примеры иллюстрируют лишь часть негативных последствий неправильного толкования юридической природы безналичных денежных средств на банковском счете и посягательств на право управления ими, квалифицируемых как хищение имущества.
  2. Определение непосредственного объекта
  3. В завершение обратим внимание на разночтения в понимании права управления банковским счетом как непосредственного объекта хищения безналичных средств.

Право собственности — это видовой объект состава любого хищения. Поэтому можно допустить, что при совершении посягательства на безналичные денежные средства предмет преступления (под которым понимаются сами денежные средства) отсутствует.

Существует и другое распространенное объяснение — предметом преступления является право требования к банку со стороны владельца банковского счета, на котором находятся безналичные денежные средства. Однако второе нельзя признать корректным.

Объект преступления — всегда общественные отношения. Для хищений — это отношения собственности. Предмет — то, с чем связано охраняемое уголовным законом общественное отношение. Значит, само право требования к банку, обслуживающему банковский счет, на котором аккумулируются денежные средства клиента банка, нельзя соотносить с предметом преступления в структуре объекта.

Право требования — это и есть то общественное отношение, урегулированное правовыми нормами о безналичных расчетах, которое подлежит уголовно-правовой охране. 

Источник: https://www.klerk.ru/law/articles/261155/

Основан на практике, но не всегда учитывает закон

14 ноября Пленум ВС РФ рассмотрел проект постановления «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», который состоит из 35 пунктов, регламентирующих применение норм уголовного закона в сфере экономических преступлений. После обсуждения документа было решено отправить его на доработку.

С момента предыдущего Постановления Пленума ВС РФ «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» прошло более 10 лет.

Усложнение форм и способов реализации гражданско-правовых отношений, законодательные изменения и вопросы практики применения новелл уголовного закона, касающихся ответственности за хищения, привели к необходимости разъяснений по наиболее проблемным составам мошенничества, присвоения и растраты.

Детальный разбор экономических преступленийПленум Верховного Суда представил проект разъяснения судебной практики по делам о мошенничестве, присвоении и растрате

В отличие от предыдущего постановления, в котором разъяснялись эти же вопросы, в представленном документе Верховный Суд стал больше основываться на правоприменительных выводах, нежели подчеркивать теоретические основы ответственности за хищение.

Это указывает на практическую направленность. Вместе с тем не учитывается уголовно-правовая теория, которую зачастую игнорируют суды и правоохранительные органы, из-за чего, в частности, мошенничество принято считать «резиновым» составом преступления.

Читайте также:  Штраф за остановку на остановке общественного транспорта, какое наказание предусмотрено за стоянку и парковку, спорные ситуации при нарушении правил

Проект постановления можно разбить на два блока новшеств. Первые – уточнения ранее существовавших положений, а также их полное повторение, что порой оправданно. Вторые касаются специальных видов мошенничества.

Отдельные уточнения прежних положений необходимы (раскрытие признаков обмана, злоупотребления доверием, определение размера хищения и т.п.), поскольку они отражают наличие перенятых разъяснений ВС РФ, которые в свое время позволили добиться единообразия судебной практики. Кроме того, появились приятные уточнения.

Так, в п. 33 обращается внимание на определение «продолжаемости» мошенничества при выяснении стоимости предмета преступления.

ВС РФ указал: «В случае совершения нескольких хищений чужого имущества, общая стоимость которого образует крупный или особо крупный размер, содеянное квалифицируется с учетом соответствующего признака, если эти хищения совершены одним способом и при обстоятельствах, свидетельствующих об умысле совершить хищение в крупном или особо крупном размере». Такой подход отражает важность именно субъективного вменения и оценки направленности умысла, что зачастую игнорируется судами. В п. 1 указано, что «если обман не направлен непосредственно на завладение чужим имуществом, а используется только для облегчения доступа к нему, действия виновного в зависимости от способа хищения образуют состав кражи или грабежа».

Некоторые уточнения проекта постановления являются дискуссионными и не обладают необходимой полнотой.

Так, не нашло отражения положение о правилах квалификации хищения некоторых предметов. Не отнесена к мошенничеству подделка билетов денежно-вещевой и иной лотереи с целью сбыта или незаконного получения выигрыша (наследие советского постановления Пленума на эту тему), что является спорным. При этом п. 10 Постановления Пленума ВС РФ от 2007 г.

считаю целесообразным оставить: «Не образует состава мошенничества тайное хищение ценных бумаг на предъявителя, то есть таких ценных бумаг, по которым удостоверенное ими право может осуществить любой их держатель (облигация, вексель, акция, банковская сберегательная книжка на предъявителя или иные документы, отнесенные законом к числу ценных бумаг).

Содеянное в указанных случаях надлежит квалифицировать как кражу чужого имущества.

Последующая реализация прав, удостоверенных тайно похищенными ценными бумагами на предъявителя (то есть получение денежных средств или иного имущества), представляет собой распоряжение похищенным имуществом и не требует дополнительной квалификации как кража или мошенничество».

Кроме того, понятно исключение разъяснений по вопросам квалификации случаев хищения, сопряженного с «лжепредпринимательством». При этом такие составы, как незаконная предпринимательская деятельность и сбыт товаров, не отвечающих требованиям безопасности жизни или здоровья потребителей (ст. 171, 238 УК РФ), законодатель сохранил.

Более того, правила квалификации, закрепленные в п. 9 Постановления Пленума от 2007 г., можно было бы оставить и распространить на иные случаи охраны качества товаров – например, медицинских в ст. 238.1 УК РФ.

Напомню, в указанном пункте содержится положение о том, что в случае, если лицо осуществляет незаконную предпринимательскую деятельность и указанные действия связаны с производством, хранением или перевозкой в целях сбыта либо сбытом фальсифицированных товаров, не отвечающих требованиям безопасности жизни или здоровья потребителей, содеянное образует совокупность преступлений, предусмотренных соответствующими частями ст. 159 УК РФ с соответствующими составами.

Самыми спорными и принципиальными представляются разъяснения о моменте окончания мошенничества в безналичной форме и месте совершения мошенничества.

Относительно первого вопроса действующее сейчас постановление Пленума лаконично. В соответствии с положениями ст. 9, прим. 1 к ст. 158, ст.

159 УК РФ документ указывает, что «…преступление следует считать оконченным с момента зачисления этих средств на счет лица, которое путем обмана или злоупотребления доверием изъяло денежные средства со счета их владельца, либо на счета других лиц, на которые похищенные средства поступили в результате преступных действий виновного». Это уже устоявшаяся позиция.

Представленный же проект постановления исходит из двух вариантов разъяснения. Первая формулировка воспроизводит ранее существовавшую: «В указанных случаях преступление следует считать оконченным с момента зачисления похищенных денежных средств на счет (на банковский счет, оператору электронных денежных средств, оператору подвижной радиотелефонной связи и пр.

), контролируемый прямо или косвенно лицом, совершившим деяние, или лицом, в пользу которого совершено это деяние». Единственное – оценочная формулировка «“косвенное” контролирование счета» вызывает опасение, так как оставляет возможность безграничного расширения таких случаев правоприменителем.

Необходимо конкретизировать, как именно контролируется счет виновным – прямо или косвенно.

А вот вторая формулировка – это категорически недопустимое разъяснение.

В частности, предлагается определять момент окончания мошенничества в отношении денежных средств в безналичной форме моментом «изъятия денежных средств с банковского счета их владельца (для денежных средств, учитываемых без открытия банковского счета, – с момента уменьшения остатка электронных денежных средств), в результате которого владельцу безналичных денежных средств причинен ущерб».

Такой подход противоречит понятию хищения, так как само по себе изъятие не дает возможности пользоваться и распоряжаться чужим имуществом.

Складывается впечатление, что это вариант для оперативных служб.

Если в итоговом постановлении останется данное положение, то это изменит уголовно-правовую норму путем толкования ВС РФ, что явно необоснованно и увеличивает карательную составляющую ст. 159 УК РФ.

Теперь второй, самый дискуссионный момент – определение места совершения мошенничества. С одной стороны, это достижение.

Отсутствие такого разъяснения не только порождало проблемы квалификации на практике, но и влекло оценку полноценности и обоснованности обвинения, а также территориальной подследственности и подсудности.

Неверное определение места совершения преступления влечет колоссальные последствия, лишая подзащитного многих прав.

В п. 6 представленного документа Верховный Суд предлагает два возможных разъяснения: .

– «Местом совершения мошенничества, если предметом данного преступления являлись безналичные денежные средства, следует считать место фактического нахождения виновного лица в момент совершения действий, непосредственно направленных на обман владельца имущества или иного лица, либо в момент вмешательства в функционирование средств хранения, обработки или передачи компьютерной информации или информационно-телекоммуникационных сетей, вне зависимости от того, где зарегистрированы и (или) фактически находятся кредитные организации (их филиалы), иные организации, которыми осуществлялись безналичные расчеты. С учетом этого судам следует решать вопрос о территориальной подсудности уголовного дела. В случае невозможности установить место совершения указанных действий подсудность уголовного дела определяется по месту выявления преступления».

Или же: – «Местом окончания (возможно, терминологическая неточность и верно «совершения». – Прим. М.К.

) преступления, если предметом мошенничества являлись безналичные денежные средства, следует считать место нахождения банка (его филиала) или иной организации, в которых владельцем денежных средств был открыт банковский счет или велся учет электронных денежных средств без открытия счета.

С учетом этого судам следует решать вопрос о территориальной подсудности уголовного дела. В случае невозможности установить место окончания преступления подсудность уголовного дела определяется по месту выявления преступления, в том числе по месту нахождения потерпевшего, заявившего о совершенном в отношении него хищении безналичных денежных средств».

Обе формулировки являются неточными и носят спорный характер.

Так, неточность заключается в определении места совершения мошенничества местом выполнения последнего действия виновного лица, так как оно входит в объективную сторону состава преступления.

Преступление фактически обладает двумя моментами – юридического и фактического окончания. В первом случае это момент, с которого преступление считается оконченным исходя из положений уголовного закона, во втором – это момент совершения последнего из преступных действий.

С учетом признаков преступлений – в нашем случае мошенничества в отношении безналичных средств – данные моменты могут принадлежать к разным временным периодам.

Считаю, что местом совершения преступления должно признаваться место окончания его совершения, то есть место совершения последних действий, образующих объективную сторону состава преступления.

Вместе с тем в проекте постановления заключается, что в случае невозможности установить место совершения указанных действий подсудность уголовного дела определяется по месту выявления преступления, что в корне расходится с требованиями ст. 32 УПК РФ.

Если мы не установим при таком подходе место, мы определим момент окончания (если деньги переведены) по месту нахождения счета, используемого виновным или третьим лицом.

При неоконченном преступлении не нужно определять последнее действие виновного, можно положиться на место выявления преступления – такой подход облегчает работу правоохранителям, которые не будут стремиться соблюдать требования ст. 73, 171 УПК РФ.

Кроме того, неточность содержится в указании определения подсудности уголовного дела по месту нахождения потерпевшего при неустановлении места совершения преступления.

Но нахождение потерпевшего не может определять место совершения мошенничества, так как это не связано с конструкцией состава мошенничества и вдобавок противоречит УПК РФ. В ст.

31, 152 УПК РФ указаны варианты определения подследственности и подсудности уголовного дела, и связи этих процессуальных институтов с местом нахождения потерпевшего законодатель не предусматривает, за исключением п. 4.1 ст.

152 УПК РФ, где речь идет о совершении преступления за пределами Российской Федерации. Кроме того, место нахождения потерпевшего не относится к объективной стороне мошенничества и не должно определять место совершения преступления.

На мой взгляд, невключение данных моментов позволит избежать негативных последствий и путаницы, ведь есть ситуации мошенничества не только с безналичными денежными средствами, а тут предлагаемые подходы уже неприменимы.

В числе позитивных новшеств следует отметить разъяснение признака утраты права на жилое помещение в ч. 4 ст. 159 УК РФ и раскрытие специальных видов мошенничества, но и тут есть спорные моменты.

Так, ВС РФ предлагает рассматривать мошенничество в сфере кредитования только при обмане кредитора относительно обстоятельств и условий выдачи заемных средств (п. 14 проекта), с чем можно согласиться. Однако возникает вопрос: почему ложность сведений относительно личности заемщика (как говорится в п.

15 проекта) уже является общим составом? В предлагаемом разграничении акцент делается на гражданско-правовой категории заемщика, который действует как легальный субъект при обращении к кредитору – лично или как представитель юридического лица. Данный подход отчасти обоснован, но ст. 159.

1 УК РФ не содержит таких положений, и ВС РФ фактически дает ограничительное толкование признакам состава, уменьшая сферу его применения, что представляется спорным. Полезнее было бы напомнить о разграничении ст. 159.1 и ст.

176 УК РФ, где также предусмотрено сообщение недостоверных сведений кредитору – банку от имени юридического лица. Для практики было бы более ценным разъяснение вопросов определения наличия умысла на хищение до займа или после принятия на себя обязательств.

Проект постановления содержит и другие дискуссионные моменты. Полагаю, после доработки в документ будут включены дополнительные разъяснения по многим вопросам.

Источник: https://www.advgazeta.ru/mneniya/osnovan-na-praktike-no-ne-vsegda-uchityvaet-zakon/

Ссылка на основную публикацию