Бутырка: фото тюрьмы внутри и описание камер, а также других помещений в сизо

31 октября в России отмечается День работников СИЗО и тюрем. Накануне праздника корреспонденты Myslo побывали в тульском Следственном изоляторе №1.

Телефончик оставьте!

Здесь всё серьёзно, понимаешь это с порога. Все входящие на территорию изолятора обязаны оставить на входе средства связи – мобильные телефоны, планшеты — всё, с помощью чего можно связаться с внешним миром. Для сотрудников УФСИН и журналистов — никаких послаблений. Вход строго по три человека, несмотря на очередь из сотрудников и адвокатов возле входа.

Бутырка: фото тюрьмы внутри и описание камер, а также других помещений в СИЗО Эмблему явно делали «местные».

Чтобы попасть за высокое ограждение с колючей проволокой приходится пройти строгий фейсконтроль –  досмотр и биометрический измеритель, который считывает все параметры лица. Эта меры позволяет исключить  побег через подмену, когда заключенный выходит на свободу вместо освобождающегося, похожего на него внешне. 

Бутырка: фото тюрьмы внутри и описание камер, а также других помещений в СИЗО Замков и запоров на каждой двери не счесть!

Кстати, те, кто отбыл весь срок наказания, проходят тот же контроль, что и при входе. Поэтому кадры из фильмов, когда в камере распахивается дверь и счастливый освобожденный сразу оказывается на свободе, в реальной жизни невозможны.

Бутырка: фото тюрьмы внутри и описание камер, а также других помещений в СИЗО Роман Черепенников.

— В СИЗО-1 содержатся подозреваемые и обвиняемые, которым была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. На данный момент в Тульской области действует территориальное распределение подозреваемых.

То есть в Туле содержатся те, кто совершил преступление на территории города, а также те, чьи уголовные дела рассматривает Областной суд, — рассказывает заместитель начальника учреждения  Роман Черепенников.

Состав заключенных в Следственном изоляторе  разнообразный – от людей, подозреваемых в не тяжких преступлениях, до жестоких убийц. Так в СИЗО №1 сейчас находится Сирожиддин Шералиев, убивший тульскую семью на Косой Горе, и Юрий Сушко, обвиняемый в убийстве пяти человек в Узловой.

У Тульского следственного изолятора №1 богатая история. В архиве сохранились сведения, о том, что еще в середине XVIII века на месте современного здания, находился деревянный острог, который позже стал тюремным замком.

Бутырка: фото тюрьмы внутри и описание камер, а также других помещений в СИЗО Здесь в XVIII веке находился деревянный острог. Место то еще…

Сейчас в СИЗО три режимных корпуса, рассчитанных на 638 мест. Изначально предполагалось, что в первом корпусе будут находиться только мужчины, во втором – женщины, а в третьем – несовершеннолетние. Так было до 2005 года. Потом количество преступлений, совершенных детьми и подростками уменьшилось, и отдельный корпус этой категории подозреваемых стал не нужен.

Сейчас в изоляторе 118 камер и 7 карцеров. В карцеры подозреваемые могут попасть, если неоднократно нарушили внутренний порядок. 

Самым частым нарушением здесь считается межкамерная связь – перестукивания через стену и т.д. 

Бутырка: фото тюрьмы внутри и описание камер, а также других помещений в СИЗО В СИЗО есть и полуподвальные помещения.  

В обычной камере содержится до шести человек. Есть и «одиночки», в них подозреваемые попадают по медицинским показаниям (инфекционные болезни), а также те, кто склонен к агрессии и суициду, те, кто просит «одиночку» из соображений собственной безопасности. 

В общих камерах условия, в общем-то, даже комфортные. Вместо нар в современном СИЗО – кровати, почти в каждой камере – телевизор! Неплохо живут на деньги налогоплательщиков…

Обвиняемые имеют право на прогулку. Места для них специально оборудованы на территории.

Бутырка: фото тюрьмы внутри и описание камер, а также других помещений в СИЗО Тюремный «гульбарий», так сказать.

Для мужской части обитателей изолятора – это большая огороженная территория с лавочками для курения, для дам-с ребенком – небольшая комнатка с решеткой вместо потолка и …песочницей!

Бутырка: фото тюрьмы внутри и описание камер, а также других помещений в СИЗО

Дело в том, что женщины имеют право находится в СИЗО вместе с детьми до трех лет. В таком случае у них больше послаблений в изоляторе – неограниченные передачки, увеличенные прогулки и прочие преференции. Особые права и у несовершеннолетних. Им во время прогулок позволено заниматься спортом.

«Настраиваем задержанных на светлое будущее»

При поступлении в СИЗО все задержанные проходят осмотр. Кроме данных о личности и состоянии здоровья, специалисты проводят психологический анализ. Если у задержанного возникают суицидальные мысли или он находится в депрессивном настроении, с ним работают психологи.

Бутырка: фото тюрьмы внутри и описание камер, а также других помещений в СИЗО Татьяна Дмитриенко, психолог с необычной клиентурой.

— Мы определяем лиц, склонных к суициду и членовредительству.

Разрабатываем программы формирования позитивных целей, настраиваем на светлое будущее, — рассказывает начальник психологической лаборатории Татьяна Дмитриенко.

— Особое внимание обычно уделяется тем, кто оказался в изоляторе впервые. Они чаще обращаются за помощью, жалуются на тревожные состояния, переживают за родственников.

Побег невозможен

В течение нескольких десятилетий в тульском СИЗО №1 не было ни одного завершенного побега, только попытки. Сейчас вся территория изолятора просматривается камерами видеонаблюдения. Заключенные несколько раз пытались покинуть изолятор.

В 2005 году в камере, которая находилась в полуподвальном помещении изолятора, заключенные сделали подкоп, в лучших традициях жанра. Когда их заметили сотрудники СИЗО, траншея была уже длиной несколько метров. «Монтекристы» были пойманы.

Случались в СИЗО и еще несколько изощренных попыток побега: подозреваемые разбирали стены и потолки. Но ни один побег не был успешным.

Бутырка: фото тюрьмы внутри и описание камер, а также других помещений в СИЗО «Большой брат» всех видит!

Современные системы безопасности позволяют следить за заключенными постоянно. Порядка 30 камер в изоляторах снабжены системой видеонаблюдения. Изображения с них поступают на специальный пост оператора. Если он заметит что-то подозрительное, тут же разошлет тревожный сигнал дежурным.

Бутырка: фото тюрьмы внутри и описание камер, а также других помещений в СИЗО Трубы в коридорах — это специальные «ловушки» для ключей.

В коридорах расположены специальные «ловушки для ключей». Если заключенный нападет на сотрудника, тот должен сразу опустить ключ в специальную трубу. Ловушка устроена таким образом, что достать из нее ключ можно только разобрав основание. Это долго и сложно.

На страже хозяйственного порядка

Отдельный блок в изоляторе – отряд хозобслуги. Здесь живут впервые осужденные за не тяжкие преступления.

Чтобы отбывать срок здесь вместо колонии, придется пройти строгий отбор. У всех кандидатов благополучные семьи и хорошие характеристики.

Пищеблок.

Задача отряда хозобслуги – уборка и приготовление пищи для следственного изолятора. Кормят в СИЗО, кстати, неплохо, питание трехразовое. Вот такое меню было в день нашего визита:

  • Завтрак: Каша овсяная на молоке, хлеб пшеничный, чай с сахаром.
  • Обед: Борщ на мясном бульоне, каша перловая, мясо с соусом, кефир.
  • Ужин: картофель отварной, сельдь соленая, хлеб ржаной, чай. 

У каждого осужденного есть свое место работы. К обязанностям в отряде приступают в 8 утра, смена заканчивается в 19.00.

В отряде большие послабления для осужденных по сравнению с колонией. Разрешены длительные свидания. Один раз в два месяца родственники могут провести сутки с осужденным в специальной комнате.

В камерах отряда есть оборудованный душевой кабиной санузел, небольшая кухня. Осужденные, как правило, живут здесь по несколько лет, поэтому успевают как следует обжить помещения.

Отряды хозобслуги разделены на мужской и женский. У мужчин есть спортзал и комната отдыха с аквариумом, телевизором и книжным шкафом. 

Общаться с родственниками можно в любое свободное время по стационарному телефону. 

В СИЗО читают Достоевского

В камерах запрещены азартные игры и деньги. У каждого подозреваемого или осужденного есть свой лицевой счет, на который перечисляют деньги родственники. Средствами на счете можно оплачивать заказы в магазине СИЗО. В ассортименте только самое необходимое.

Кроме того, родственники задержанных могут приносить передачки, но не более 30 кг в месяц (ограничение не распространяется на женщин с детьми).

Среди развлечений – шахматы, домино и чтение книг. В следственном изоляторе №1 есть своя собственная библиотека. Сотрудники говорят, что самым большим спросом здесь пользуются детективы и любовные истории, а любимым писателем уже долгие годы остается Федор Михайлович Достоевский.

Какие репортажи вы хотели бы видеть на Myslo? Делитесь идеями с автором Оксаной Косяковой в соцсетях https://vk.com/oksi_igorevna и по почте oksi-igorevna@yandex.ru.

Галерея

Источник: https://myslo.ru/news/tula/2016-10-28-tulskiy-sizo-1-kak-zhivut-v-nevole/gallery

«Продол», «дальняк» и «шконка»: как устроен один из старейших СИЗО

Ещё каких-то два года назад нам вряд ли одобрили бы фотосъёмку с экскурсией в следственном изоляторе. Сейчас здесь в пустых камерах и коридорах гуляет ветер, не слышно людских голосов, скрежета засовов и стука железных дверей — полгода назад ЛА 155/1, или знаменитую «тюрьму на Сейфуллина», закрыли, а тех, кого принято называть спецконтингентом, перевели в новое учреждение.

Бутырка: фото тюрьмы внутри и описание камер, а также других помещений в СИЗО

Голубые железные ворота — граница между свободой и несвободой. Наверняка многие из вас, проходя мимо, хотя бы раз кидали любопытный взгляд в этот двор, когда туда заезжал автозак.

К слову, тюремный двор всегда был полон народа: родственники заключённых с тяжелыми пакетами передач — кто-то плачет, кто-то ругает людей в погонах, кто-то встречает освободившихся.

По всему периметру корпуса СИЗО от воли отделяют общежития и старые трёхэтажки для сотрудников. Это в криминальных фильмах мы видим, что заключённые перекрикиваются с волей через маленькое окно камеры, но здесь хоть закричись — тебя всё равно не услышат.

Бутырка: фото тюрьмы внутри и описание камер, а также других помещений в СИЗО

Учреждение ЛА-155/1 — одно из старейших закрытых учреждений в Казахстане — в 2022 году, если бы не закрылось, отметило бы вековой юбилей. По данным сохранившихся исторических материалов, в конце ХIХ века здесь был открыт пересыльный пункт форта Верного, который назывался царской тюрьмой.

На территории тюрьмы располагались одноэтажное деревянное здание с пристроенной к нему церковью, небольшое кладбище, где хоронили умерших арестантов, и дом, в котором жили церковные служители.

Бутырка: фото тюрьмы внутри и описание камер, а также других помещений в СИЗО

После революции, 23 июня 1922 года, тюрьму переименовали, и она стала называться «Тюрьма № 1 народного комиссариата внутренних дел Казахской ССР».

С 1937-го по 2011-й, алматинский централ переходил из состава одного ведомства в другое: от КГБ — к МВД, затем к Государственному следственному комитету, к Министерству юстиции и вновь к МВД.

Бутырка: фото тюрьмы внутри и описание камер, а также других помещений в СИЗО

Экскурсиюпо корпусам изолятора для нас провёл Нурлыбек Камиев — начальник ЛА-155/1, подполковник юстиции.

— С 1972-го по 1977-й вместо старого деревянного корпуса были построены сейсмостойкие трёх- и четырёхэтажные корпуса. Корпус, где находится карцерное отделение, был построен первым.

Пока шло строительство, было зарегистрировано восемь случаев побега особо опасных преступников.

Бутырка: фото тюрьмы внутри и описание камер, а также других помещений в СИЗО

— Общая территория изолятора вместе с постройками и внутренним двориком составляет 1,9 гектара. Корпусы разделены на женское и мужское отделения.

С 1978-го по 2001 год лимит содержания спецконтингента составлял 2 800 человек, но в следственном изоляторе содержалось до 5 000.

Перед закрытием СИЗО лимит вместительности сократился до 805 человек. В штабе служило порядка 300 сотрудников личного состава.

Бутырка: фото тюрьмы внутри и описание камер, а также других помещений в СИЗО

Этот транспортный КПП со смотровой ямой называется «шлюзом». Спецтранспорт со спецконтингентом заезжал на яму, задержанные выходили из машины, транспорт проверялся.

Учреждение ЛА-155/1 принимало спецконтингент со всего Казахстана. Ежедневно автозаки доставляли более пятидесяти человек.

Следователи и адвокаты заходили в здание через отдельный КПП.

Бутырка: фото тюрьмы внутри и описание камер, а также других помещений в СИЗО

Здесь находились дежурный помощник начальника СИЗО, оператор и заместитель дежурного помощника. Этажом выше была мониторная комната, где просматривались все помещения и камеры.

В комнате вооружения в сейфах хранились автоматы и пистолеты. Войсковой наряд по прибытии, согласно приказу № 63, сдавал огнестрельное оружие через окошко в комнату разоружения. Дальше сотрудники несли службу без оружия, имея при себе только резиновую дубинку, наручники и баллончик с аэрозолем.

Читайте также:  Наезд на пешехода вне пешеходного перехода: наказание, степень тяжести, штраф, ответственность водителя за сбитого, а также действия в этой ситуации

Бутырка: фото тюрьмы внутри и описание камер, а также других помещений в СИЗО

Из «шлюза» спецконтингент переходил в сборное отделение и в этом длинном коридоре выстраивался вдоль стен в ожидании своей очереди.

Бутырка: фото тюрьмы внутри и описание камер, а также других помещений в СИЗО

Затем вновь прибывшие проходили через накопитель в комнату досмотра. Их личные вещи также подвергались тщательному обыску, а при подозрении на сокрытие внутри одежды или обуви посторонних предметов могли быть вспороты и осмотрены изнутри.

Вещи и верхняя одежда, не предназначенные для камеры, сдавались в каптёрки, которые находились на каждом посту.

Бутырка: фото тюрьмы внутри и описание камер, а также других помещений в СИЗО

В камере сборного отделения заключённые дожидались оформления. После прохождения досмотра и медосмотра работу проводили оперативно-режимные сотрудники. Приёмная процедура предусматривала снятие отпечатков пальцев нового арестанта, его фотографирование и опрос на предмет соответствия сопроводительным записям и имеющимся документам.

Затем заключённые шли в банное отделение, которое представляло собой предбанник и небольшое помывочное помещение, где сверху из нескольких кранов текла вода.

После санобработки подследственных конвоировали по камерам через узкие подземные коридоры, общая протяжённость которых составляет более 1 500 метров.

Этими проходами соединены между собой пункт приёма передач, офицерская столовая, а также все корпуса изолятора, поэтому все перемещения сидельцев между зданиями — на допросы, в баню, в медсанчасть, а также на суды — осуществлялись строго под землёй. Все переходы ограничены локальными дверями.

— Подземные коридоры разделены между собой стеной, чтобы конвоируемые не пересекались друг с другом. Вдруг среди них окажутся подельники, — пояснил начальник изолятора.

VOX: А правда, что за пределами изолятора тоже есть тюремные лабиринты?

— История говорит, что переходы вели далеко за пределы изолятора. Сейчас их уже нет.

VOX: А как насчёт призраков? Поговаривают, что здесь слышат стоны, голоса — тюрьма-то с историей.

— Говорят, что есть, но мне не встречались.

Мистики этим тёмным лабиринтам добавляет православный крест, выцарапанный на стене на высоте вытянутой руки. Как и когда он там появился, никто сказать не может. Есть версия, что когда-то это сделали заключённые. Но сколько бы этот крест ни заштукатуривали и ни забеливали, он всё равно появлялся вновь.

До моратория на смертную казнь, введённого в 2003 году, высшая мера наказания осуществлялась в СИЗО. Для этого здесь существовало специальное помещение. Сейчас это помещение замуровано.

Маленькие комнаты с закрашенным окном, прикрученными к полу столом и стульями — кабинки для работы следователей с арестованными и адвокатов с подзащитными. Все 28 следственных кабинок никогда не пустовали. Каждый день в них работало до восьмидесяти адвокатов.

Если для кого-то тюрьма это работа, то для кого-то — дом родной. Кто-то выходил из этих стен, чтобы больше никогда не вернуться, а кто-то, наоборот, прилагал на воле все усилия, чтобы вновь оказаться за решёткой. Как правило, такие «ходоки» не испытывали стрессов. Для многих тюрьма — это возможность выжить или «перекантоваться», ведь здесь и накормят, и ночлег дадут.

Между тем, знаменитостей здесь содержалось столько, что просто не хватит камер, если их сделать именными. Через ЛА-155/1 прошли высокопоставленные чиновники, политики, бизнесмены, криминальные авторитеты с громкими именами.

Были и попытки побега из СИЗО уже после его реконструкции. Один из них напоминает классический сценарий многих фильмов.

В конце 90-х – начале 2000-х была предотвращена попытка побега. Заключённый пытался разобрать стену, вытаскивая кирпичи. Дыру в стене он прикрывал простынёй, а кирпичи размельчал и отправлял в унитаз. Часть мусора выносил в карманах и выбрасывал в прогулочном дворике.

В истории изолятора также есть случай, когда беглого арестанта не поймали.

Давайте пройдём по коридору, или по «продолу», и заглянем в камеры, а по-тюремному — «хаты».

В четырёх корпусах изолятора 209 камер — 21 одиночная и 5 дисциплинарных изоляторов. Камеры 4-, 6-, 8-, 10- и 12-местные.

По словам начальника, VIP-камер в СИЗО нет. Для всех условия содержания одинаковы, будь то бомж, или «большой человек». 

В 90-х и 2000-х годах камеры были переполнены. Спали и ели заключённые по очереди.

Обстановка в каждой камере — деревянный или металлический стол в паре со скамейкой; «шконка» (или «шконарь») — лежанка, сваренная из металлических труб и полос, иногда вмонтированная в пол; небольшой шкафчик и, если повезёт, прикроватная тумбочка.

После подъёма лежать на «шконках» запрещалось вплоть до 22:00. Остальное время между тремя приёмами пищи и прогулкой арестанты проводили в камере, играя в настольные игры, читая или общаясь с сокамерниками.

Свет в камере не выключался круглые сутки. На окнах решетки — и изнутри, и снаружи. Через маленькое окно лучи солнца можно поймать с трудом, поэтому «сидельцам» всё время приходилось находиться в помещении с искусственным освещением.

А вот перебоев с отоплением в тюрьме никогда не было. По словам начальника, в камерах было жарко.

Что касается условий содержания, то подъём заключённых приходился на 06:00 утра. Потом завтрак, и в 08:00 — проверка. Обед в 13:00, ужин в 19:00, и ещё одна проверка. В 22:00 отбой.

Но после отбоя в камерах начиналась другая, ночная жизнь, обязательном атрибутом которой была «дорога».

Это ночная верёвочная система связи между камерами, по которой передавались, как правило, записки, чай, сигареты.

Туалет в камере старого образца

Туалетов с отдельными кабинками в местах содержания под стражей, как правило, нет: все удобства (на тюремном жаргоне «дальняк») располагаются непосредственно в камере и отделяются от основного пространства либо символической перегородкой, что не спасает от запахов и звуков, либо вообще никак. Смыв такого туалета осуществляется за счёт выведенного из раковины шланга.

Туалетная проблема является самой насущной в жизни арестантов — человек вынужден справлять нужду на глазах у остальных. Порой процесс сопровождается похабными шуточками со стороны сокамерников.

Но есть камеры поновее, с отгороженным в углу отхожим местом, со смывом из бачка. Но даже с этими туалетами связано множество всевозможных табу. К примеру, общие неписаные правила строго запрещают принимать пищу в момент, когда кто-то испражняется. И наоборот: если кто-то ест, другие должны потерпеть. 

«Карцер» с латыни дословно переводится как «темница». Даже многие заключённые говорят, что карцер — это «тюрьма в тюрьме». Такое определение вполне обоснованно, ведь карцер — это очень маленькое тёмное помещение, где заключённый должен находится совершенно один.

Помещение, отведённое под карцер, можно найти в каждом СИЗО, и везде эти помещения схожи по своему внутреннему обустройству. В нём более строгий режим по сравнению с установленным режимом обычной камеры.

Внутреннее обустройство помещений для нарушителей режима выглядит более сурово, чем в обычной камере: к стенам приделаны откидные нары, которые на период от подъёма до отбоя должны подниматься и запираться из коридора — это и вся мебель. Иногда присутствовал стол и стул, прикреплённые к полу или к стене.

Каждый день заключённым положено проводить часовую прогулку на свежем воздухе. Прогулочные дворики находятся на четвёртом этаже корпуса.

По сути прогулочный дворик — это практически та же камера с бетонными стенами, железной дверью и решёткой на потолке для доступа свежего воздуха и дневного света: даже на прогулке заключённые видят «небо в клеточку».

На прогулку поочерёдно выводились обитатели нескольких камер. Сверху за процессом наблюдал охранник.

Мы входим в пищеблок, где до сих пор не выветрился запах еды. Готовили еду в СИЗО вольно-наёмные повара. Пища в баках выдавалась через небольшое окно чуть выше пола, а хозобслуга разносила еду по камерам.

Хозотряд — осуждённые, которые остались отбывать сроки наказания в СИЗО, выполняющие работы по хозяйственному обслуживанию: раздатчики пищи (баландёры), электрики, сантехники, уборщики, разнорабочие.

Отношение к медработникам — или, как их принято называть, «лепилам» — в местах лишения свободы всегда было благодарным. Для зэков медчасть — это святое. Они даже никогда не называли её больницей. Только «больничка» — ласково, с любовью.

В санитарной части расположены несколько палат-камер, где, при надобности, «сидельцы» получали медицинскую помощь или стационарное лечение. В определённые дни в санчасти дежурили доктора разных специальностей: терапевты, дерматологи, стоматологи, окулисты. К ним заключённые могли заранее записаться на прием у фельдшеров, которые несли вахту круглосуточно.

Находящийся в СИЗО по закону имеет право на свидания с близкими родственниками.

В комнате для краткосрочных свиданий предусмотрены два ряда кабин, разделённых между собой перегородкой. Кабины также отделяются друг от друга перегородками. Все перегородки оборудованы двойным стеклом толщиной 6 мм каждое. В кабинах устанавливаются переговорные устройства — динамики или телефонные трубки.

В кабинах для подсудимых установлены двери с запорами с наружной стороны и прикреплённые к полу табуреты.

Численность женского населения в СИЗО всегда была значительно ниже, около 10% от мужского. В последние годы в камерах ЛА-155/1 содержалось в среднем 70–80 женщин.

Женский корпус, в том числе и штаб, обслуживал женский хозотряд.

В камерах женского корпуса бытовые условия всегда были более лояльными. Если для мужского контингента баня предоставлялась один раз в неделю, то женские камеры оборудованы душевой.

Для беременных, кормящих и больных всегда были и послабления в режиме, и улучшенное питание, включающее молочные продукты, овощи, фрукты. 

Женские прогулочные дворики, так же, как и камеры, выглядят куда уютнее по сравнению с мужскими.

Несмотря на то, что и среди женщин тоже были нарушительницы дисциплины и распорядка, их карцерное помещение выглядит не так сурово. А для беременных и мам с детьми водворение в карцер не применяется совсем.

Эти серые стены, ставшие безмолвными свидетелями человеческих судеб, в ближайшие годы ожидает снос. Управление архитектуры и градостроительства сообщило, что, согласно генеральному плану Алматы и проекту детальной планировки центральной части города, на месте ЛА-155/1 предусмотрено строительство многоквартирных жилых домов с объектами для обслуживания населения.

А вам, уважаемые читатели, хотелось бы жить в жилом комплексе, построенном на месте старого СИЗО, пусть даже и в центре Южной столицы?

Все наши материалы вы также можете оперативно получать на нашем канале в Telegram: https://t.me/VoxPopulikz.

Источник: https://www.voxpopuli.kz/main/prodol-dalnyak-i-shkonka-kak-ustroen-odin-iz-stareyshih-sizo-13973.html

«Никому не пожелаю здесь оказаться»

Общество , 15 окт 2018, 13:25 

11 октября футболисты Павел Мамаев и Александр Кокорин были арестованы до 8 декабря и помещены в карантин СИЗО «Бутырка». Позднее они будут помещены в обычные камеры. 14 октября Мамаев заявил, что «никому не пожелает здесь оказаться». Как выглядит СИЗО ​«Бутырка» — в фотогалерее РБК

Бутырка: фото тюрьмы внутри и описание камер, а также других помещений в СИЗО

Бутырский следственный изолятор — самый крупный в Москве: представляет собой два десятка трехэтажных корпусов

Бутырка: фото тюрьмы внутри и описание камер, а также других помещений в СИЗО

Здание тюрьмы было спроектировано еще в XVIII веке. Ему присвоен статус ​охраняемого государством памятника истории и архитектуры

Бутырка: фото тюрьмы внутри и описание камер, а также других помещений в СИЗО

В СИЗО 434 камеры, 101 из которых — общие. Еще 301 камера предназначена для размещения не более четырех заключенных. Кроме того, на территории СИЗО действуют 32 карцера

Читайте также:  Осаго через госуслуги: как оформить электронную страховку на автомобиль онлайн с помощью данного интернет ресурса

Бутырка: фото тюрьмы внутри и описание камер, а также других помещений в СИЗО Несколько раз в год в СИЗО проходят дни открытых дверей для осужденных, отбывающих наказание в отряде хозобслуживания (отряд, сформированный из осужденных к лишению свободы в исправительной колонии общего режима, которые захотели остаться в СИЗО «Бутырка», чтобы работать), и их родственников. «Целью данного мероприятия является поддержание социально полезных связей с родственниками осужденных , а также формирование положительного имиджа УФСИН России по г. Москве», — говорится на сайте учреждения Бутырка: фото тюрьмы внутри и описание камер, а также других помещений в СИЗО Телефонные звонки родственникам разрешаются осужденным из отряда хозяйственного обслуживания. Чтобы позвонить, необходимо купить телефонную карту в магазине СИЗО Бутырка: фото тюрьмы внутри и описание камер, а также других помещений в СИЗО В 2013 году тюрьму хотели перевести из исторического здания в центре столицы в Подмосковье, но инвестора для проекта строительства так и не нашлось Бутырка: фото тюрьмы внутри и описание камер, а также других помещений в СИЗО В тюрьме действуют православный Покровский храм, молельная комната для мусульман и класс по изучению ислама, музей, который находится в Пугачевской башне, где раньше находились камеры для политзаключенных, а также тренажерный зал. Находящийся в СИЗО Александр Кокорин 14 октября рассказал, что уже написал заявление, чтобы попасть в спортзал. Стоимость посещения зала в «Бутырке» — 400 руб. в час. Посещать тренажерный зал разрешено не более двух раз в неделю Бутырка: фото тюрьмы внутри и описание камер, а также других помещений в СИЗО

C 1996 года в СИЗО «Бутырка» не содержат женщин (кроме психиатрического отделения больницы)

Бутырка: фото тюрьмы внутри и описание камер, а также других помещений в СИЗО

С 1992 года из СИЗО произошло семь побегов. Всех беглецов удалось задержать

Источник: https://www.rbc.ru/photoreport/15/10/2018/5bc44deb9a79477f52ddcaf9

Бутырка: репортаж из камер, где сидел Магнитский

В годовщину смерти в Бутырском СИЗО налогового и юридического консультанта фонда Hermitage Capital Сергея Магнитского Радио Свобода подготовило специальный видеорепортаж.

Год назад 16 ноября в СИЗО умер юрист фонда Hermitage Сергей Магнитский.

Он уличил следователей МВД в коррупции, дал против них показания, вскоре после чего был на 11 месяцев заключен в следственной изолятор – следователи, против которых он выступил, завели на него уголовно дело, обвинив самого Магнитского в разработке схем ухода от налогов.

В СИЗО – сначала в «Матросской тишине», затем в Бутырке – он подал более четырехсот жалоб на условия содержания, большая часть которых осталась без ответа, была удовлетворена частично или не удовлетворена вовсе.

В годовщину гибели Сергея Магнитского корреспонденты Радио Свобода отправились в Бутырскую тюрьму, чтобы выяснить, изменилось ли что-то после трагедии. Путеводителем послужили записи Сергея Магнитского от 20 сентября 2009 года, в которых он описывает нечеловеческие условия своего содержания в Бутырке.

***Сергея Магнитского перевели в СИЗО №2 «Бутырская тюрьма» 25 июля 2009 года. До этого он восемь месяцев провел в «Матросской тишине», где у него нашли камни в желчном пузыре и назначили обследование. Вместо обследования его и перевели в Бутырку – «из-за ремонта в «Матросской тишине». Первое помещение Бутырки, куда попадает всякий подследственный, – сборное отделение – длинное помещение из нескольких больших комнат одна за другой, без окон. Там, по свидетельству Магнитского, нельзя было сидеть (людно), дышать (накурено, нет вентиляции) и ходить в туалет («в большинстве никак не отгорожены»). Туда же попадают те, кого отвозят на судебное заседание или привозят с него – Сергей Магнитский писал, что сидеть там приходилось примерно по три часа, прежде чем вывозили в суд или распределяли по камерам по приезде. Сейчас в сборном отделении туалеты закрываются на дверь, стены обклеены новыми голубыми обоями, а в центре первой комнаты – аппарат, как в аэропортах, чтобы просматривать вещи.

– Установили аппарат «Инспектор», вентиляцию, ремонт сделали, обучили специалистов. В день через сборное отделение проходят по 400 человек… В уголке обозначим место для курения. Мы и в камеры при распределении стараемся разделять курящих и не курящих, – говорит начальник СИЗО№2 «Бутырская тюрьма» Сергей Телятников.

Первая камера Сергея Магнитского в Бутырке – №267. Он провел здесь чуть больше месяца. Как следует из его дневника, здесь не было горячей воды, по ночам отключали розетки, а из напольной чаши «так сильно хлестала вода, что после пользования туалетом приходилось мыть ноги».

Сегодня горячая вода здесь есть – Сергей Телятников лично включил кран и призвал корреспондентов РС намочить пальцы.

Напольная дырка отгорожена занавеской (Сергей Магнитский писал, что приходилось использовать вместо занавески простыни и спать на незастеленных койках), а в углу стоит маленький холодильник (Магнитский так и не смог добиться себе такого, несмотря на неоднократные просьбы). В камере – два заключенных. Очень неловко перед ними, как будто бы вводят в зоопарк, где они звери.

На наш вопрос Сергею Телятникову о том, не отключают ли ночью розетки, один из двух заключенных ухмыляется: «девушка, розетки же нельзя выключить!». Рассчитана камера теперь на троих – при Магнитском было на одну койку больше, что по санитарным нормам, как напомнили по итогам летней проверки в Бутырке прокуроры, запрещено.

Три другие камеры, в которых Сергей Магнитский сидел в Бутырке, – №59, №35 и № 61 – пустуют: в них ремонт. 59-я и 35-я запомнятся читателю Магнитского тем, что пол в них затапливало канализационной водой, так что надо было передвигаться по кроватям (в 35-ой еще и не было стекол в окнах), 61-я – тем, что в ней не было оконных рам.

Там, писал Сергей Магнитский, он подхватил простуду вдобавок к своей желчекаменной болезни. – В Бутырке нет оборудования для медицинского обследования, – отвечали ему в ответ на его письменные и устные просьбы (обследование сказал провести еще врач «Матросской тишины»). Сергея Магнитского, судя по его записям, не обследовали целый месяц по прибытии в Бутырку.

Еще дольше не выдавали лекарства от родственников. Когда он просил вывести его в больницу «Матросской тишины» для УЗИ, ссылались на проблемы с транспортом. Его отправили туда лишь тогда, когда ему стало совсем плохо – 16 ноября 2009 года. Вечером того дня он умер.Сегодня тяжелобольных в Бутырке нет, уверяет Сергей Телятников.

Медсанчасть рассчитана на 42 койки, в среднем там содержатся от десяти до двадцати человек (в самой тюрьме при этом, по данным Телятникова, 1630–1680 человек). Если заболевание серьезное, продолжает начальник Бутырки, заключенного отправляют в больницу «Матросской тишины», а медицинский осмотр, где любой может попросить об обследовании, проходит ежедневно.

Особой популярностью пользуются три тюремных стоматолога и два стоматологических аппарата: очень многие, по словам Сергея Телятникова, «пользуясь временем, которое у них есть», лечат в Бутырке зубы – бывает по 40 человек в день. Аппарат УЗИ, которого так не хватало для обследования Сергея Магнитского, в Бутырке приобрели больше месяца назад.

Демонстрируют его с той же гордостью, что тюремный музей – интонации в рассказах о том, как аппаратом восхищались гражданские врачи те же, что и в легендах о сбежавшем из Бутырки фокуснике Гарри Гудини и не сбежавшем бунтаре Емельяне Пугачеве.

– За этот год мы обратили особое внимание на качество обследования по прибытии в следственный изолятор, установили аппарат снятия ЭКГ. Кроме того, что мы проводим по прибытии флюорографическое обследование и берем все анализы, мы всем лицам, которые пребывают в возрасте от 35 лет проводим обследование кардиологическое, независимо оттого, хотят они или нет: чтобы, если есть какие-то сбои, сразу брать на учет и контролировать, – говорит Сергей Телятников.Вторая гордость Бутырки после УЗИ – солярий, помещение под него заключенные почти отремонтировали («Ремонт делаем своими силами,» – объясняет Телятников).

– Солярий – по просьбам заключенных?

– Нет, это все наша инициатива: расширяем медицинские услуги. Ничего плохого в этом не будет: движение ограничено, солнечный свет тоже. Если человек будет получать ультрафиолетовые лучи, вреда они не принесут.Сергей Телятников возглавляет Бутырку уже пять месяцев, в системе исполнения наказаний служит двадцать лет: до Бутырки четыре года был заместителем начальника УФСИН по Москве, а до Москвы возглавлял СИЗО №1 в Омской области. Он говорит, что свою кандидатуру на пост начальника Бутырки выдвинул сам. Начальство просьбу удовлетворило.Генпрокуратура летом, в начале пребывания Телятникова на посту, выявила много нарушений: например, норм санитарной площади (должно быть 4 квадратных метра на человека, а было меньше), пожарной безопасности, права арестантов на ежедневные прогулки, срока рассмотрения заявлений заключенных… Сергей Телятников говорит, что эти нарушения «устраняют и будут устранять и дальше – нужно еще немножко времени».В смерти Сергея Магнитского своих коллег Сергей Телятников и его подчиненные не винят:– Это исключительный случай. Человек умер. Человек известный. В связи с этим особое внимание к этой теме. Само лечение, которое ему проводилось, было адекватно его состоянию. Вскрытие и экспертиза показали, что это была внезапная смерть, и вины сотрудников медицинской службы или неправильного лечения здесь нет.

– Вам приходилось изучать обстоятельства задержания и смерти Сергея Магнитского?

– Нет.После паузы Сергей Телятников добавляет:– Мы анализировали, конечно, читали все заметки, которые выходили. Написать можно по-разному. Написать можно с чувством…Снова пауза, долгая, слово так и не находится. Заполнять ее приходится корреспондентам РС: перечисляем факты, которые изложил Сергей Магнитский в своих записях.

– Вам есть что противопоставить этому документу? Отставка ваших бывших коллег говорит в пользу того, что эти сведения соответствуют действительности, вам не кажется?

– То, что нарушения были у нас, мы никогда и не скрывали. Там, где есть человеческий фактор, они всегда есть – у людей разный подход: один добросовестно относится, другой – менее добросовестно. Были приняты кардинальные меры, проведена аттестация сотрудников, их дополнительное обучение, усилили роль наставнической работы. Но сказать, что недостатки были именно в таком массовом характере, я тоже не могу: просто можно по-разному о них написать. Ведь изолятор и колония – два разных организма. Когда человек убывает в колонию, он спокоен. У него уже все сложилось, определилось наказание, он знает свой срок, он ставит себе цель и идет к ней. А когда человек попадает в изолятор, он поступает с отрицательной энергетикой. 80% тех, кто поступает сюда, считают себя невиновными или не согласными с предъявленным обвинением… Это не наша прерогатива – решать виновен или не виновен человек, это решают следствие и суд. Но когда поступает человек, – возбужденный, настроенный крайне негативно – сталкиваемся с этим мы: негативная реакция выплескивается не на следственные или судебные органы, а в первую очередь на наших сотрудников.Я не говорю что неправильно видеть нарушения и выносить их на показ. Но можно преподнести это по-разному. Когда человек настроен негативно, он и преподносит их в яркой форме, завышает. Видит одну отрицательную сторону, не видит положительной. Наша задача – эту негативную сторону в человеке сгладить. Постараться сделать так, чтобы условиями содержания, вниманием к этой проблеме, привлечением психологической службы, в более нормальное русло это все поставить.Уточняем, правильно ли поняли смысл слов Сергея Телятникова: у читателя записей Магнитского есть основания сомневаться в том, соответствуют ли они действительности?– Информацию можно преподнести по-разному, – настаивает он. – Недостатков не быть не может – это касается любой структуры, где есть место человеческому фактору. Жизнь – это текущий процесс… Все зависит оттого, как с этим справляться. Если это системно контролируется, порядок более выражен, контролируем и находится на должном уровне. А как напечатать на сайте, вам журналистам уже виднее…Сергей Телятников жалуется, что после принятия поправок, согласно которым подследственные, обвиняемые в экономических преступлениях, могут избежать заключения в СИЗО, появились в Бутырке симулянты. Один заключенный вроде бы был болен, а на свободе сразу выздоровел.– Процентов 70 лиц по данным статьям поднимали все свои болезни, начиная с четырехлетнего возраста. Несколько человек фактически занимались симуляцией. Одного даже освободили, под залог. Хотя вывозили в больницу городскую, собирали консилиум врачей, который решил, что значимых болезней. После того как его освободили, он сам встал (раньше ходил с рукой на спине, говорил, что болит), взял две свои тяжелые сумки и побежал. Говорит: все, теперь я здоров… ***Мы побывали в тех местах, которые описывал в своем дневнике Сергей Магнитский. В камере №267 появилась горячая вода, а в Бутырке – аппарат УЗИ. В душ там теперь, как заверил Сергей Телятников, заключенного СИЗО могут отвести даже ночью, если его поздно привезли с судебного заседания и он пропустил банный день (Магнитскому не давали сходить в душ две недели). Наконец, в СИЗО сменились люди: в конце 2009 года были уволены начальник УФСИН по Москве Владимир Давыдов и начальник Бутырки Дмитрий Комнов (потом он, впрочем, был назначен на пост и.о.заместителя начальника другого СИЗО – «Медведь»). Оставшиеся, по словам Сергея Телятникова, прошли аттестацию, дополнительное обучение.Однако предположение о том, что смерть Магнитского послужила системе уроком и привела к ее исправлению, пока не подтверждается. Новый аппарат УЗИ, горячая вода, дополнительное обучение сотрудников и новый начальник тюрьмы — вот пока все, чем оплачена смерть Сергея Магнитского. Рассуждения сотрудников Бутырки о «негативной энергетике» и неумении «видеть в СИЗО хорошее, а не плохое», с которой якобы описывал свое заключение Сергей Магнитский — показатель того, что изменения в психологии работников тюремной системы — пока еще дело будущего.

Читайте также:  Возврат осаго при продаже автомобиля: образец заявления и его бланк, особенности расторжения договора по страховке, список документов для получения денег

Уильям Браудер — о виновных в смерти Сергея Магнитского

Источник: https://www.svoboda.org/a/2220983.html

Сутки в следственном изоляторе

Как выглядит изнутри жизнь заключенного в следственный изолятор современной России? Бытовые неудобства, теснота, сокамерники, плохая еда, все густо окутано нервным напряжением, гулом телевизора, и табачным дымом. Автор провел почти год в провинциальной тюрьме, по обвинению в весьма популярной политической статье 282.

Привычная жизнь вылетает из колеи в следственной тюрьме, не только из-за стресса уголовного дела, но и ненормальности нового порядка. Тебя бьет крепко по нервам не столько кучей запертых дверей, а распорядком дня и психологической теснотой.

Отныне ты как манекен в витрине, у всех на виду, и просто хочется посидеть немного в одиночестве и с наконец-то выключенным светом. Бессмысленный гомон сокамерников, звуки испражнений в туалете, табачный дым, стирка белья как целая процедура — все это усугубляется сексуальной напряженностью воздержания.

Психоз из-за того — как сидеть, и каков срок приговора — уже приправа в этой нелегкой ситуации.

Утром в изоляторе пробуждение: нет вида раскиданных по чистой подушке волос любимой жены или там, по варианту. Обойдешься, все иначе, милый друг. По прошествии специфической ночи следует поздний подъем, часам к девяти-десяти.

Если СИЗО не руководит озабоченный режимом начальник, весь сон протекает под одеялом. Когда в шесть утра врубают большой свет, постояльцы камеры, как по команде, застилают шконки и, свернувшись калачиком, продолжают беспокойное досыпание, замерзая.

Ведь нет в тюрьме часов светлее, чем в объятиях сна — уход в иную реальность.

В промежутке между девятью и двенадцатью утренняя проверка — пришла новая смена тюремщиков на продол, вынос пакета с мусором и прогулка в цементном боксе.

Вдыхать сырой воздух под закрытой железом крышей даже свежо, после спертой атмосферы камеры, и немножко птиц слышно. Зимой — наслаждение собрать чудом залетевшего снега и покатать снежок в ладони, пусть тает.

Как ни странно, лишь малая часть камеры соизволяет выйти продышаться, предпочитая скудному воздуху окутанный табачным дымом телевизор.

Параллельно в обозначенное время «осмотр камеры»: вновь выгоняют на продол, а вертухай лупит деревянным молотком по решкам и шконкам, вроде ищет подпилы и следы отпилов на заточки. «Порядка ради» стараются перевернуть что-либо из личных вещей.

Завтракают в следственном изоляторе спросонья. Если хата живет на передачки — пьют чай со сладким и бутербродами. Чем меньше камера, тем длительнее процесс приготовления чая: передвижение между шконками боком, через ноги других сидящих.

В большеместной камере головная боль — дождаться кипятка: розетка одна, чайник, как правило, запрещен. Кипяток делаем (о роскошь и дефицит!) в литровом ведерке от майонеза или типа того: посуду надо прятать, мусора ретиво отшманывают.

Камера, не видящая обилия передачек, с утра запасается казенной кашей третьего сорта на маргарине — сечка, перловка, макароны и, реже, горох.

Спозаранку выдается и дневная пайка хлеба, и по половине чашки переваренного чая, зато с сахаром.

Горох и макароны, превращенные варкой в одну большую субстанцию, быстро начинаешь ценить и приправлять разной хренью — от майонеза до присыпки из «Ролтона».

Так начинается отсчет дня: череда проверок, обысков, ожиданий «подарков» следствия, провокаций оперов, обедов, ужинов, передачек и нервных напряжений по части дурно настроенных сокамерников. Реже — визиты библиотекаря, выводы в медпункт или переселения в другую хату.

Маниакальная зависимость зека от продольных звуков поражает, вносит свои коррективы в жизнь камеры. Весь день к продолу прислушиваются, — не верьте, кто скажет иное, даже глаза сидящего эпизодически постреливают на «тормоза».

Шаги проходящего сотрудника администрации в любую секунду аукнутся выдергиванием в следственный кабинет или извещением о переводе в неизвестность — еще неизведанную камеру СИЗО. Конечно, неплохо, если пригласят на свидание к адвокату или родственникам, но почему-то всегда ожидаешь худшего.

Если «перетасовка», тогда — прощай обжитая хата, постепенно налаженные взаимоотношения с сокамерниками.

Шаги различаются: индивидуальные, что часто плохо, и по разнарядке. Массовое переселение из камер становится публичным, ведь тюремщик ходит несколько минут по корпусу и сообщает — такой-то собирайся с вещами.

Новости о подходе передачки поступают тоже загодя: шумом баулов, перетаскиваемых хозбандитами, и заставляют понервничать в предвкушении — продуктовый ли сегодня день? Тягостней неожиданный удар в железную дверь, что означает — специально к тебе.

Желудок сжимается от холодного напряжения, а сознание строит догадки, одна другой неприятней.

Когда тебя выводят из камеры, то всегда дают понять, что ты заключенный, человек второго сорта, — дверь никогда не открывается нараспашку. Ты принужден протискиваться в узкую щель, выдирая себя из камеры, а потом втискивать тело обратно.

На фоне всего — получения, приготовления и поедания пищи, сопутствующих физиологических потребностей, кипячения воды для мытья и стирки — чтение. Листают книги все, а обливаются водой над туалетом только чистоплотные.

Чтобы не делали в камере, над всем царит гул телевизора, и разговоры подследственных и еще судимых. Тоска — чувство, выражаемое непереводимым русским словом, заглушается по-большинству «красивой» картинкой ТВ.

Вульгарно одетые девицы из клипов и сериалы про мусоров — основное содержание визуального потребления.

Говорят в камере об иной жизни, к которой жаждут вернуться. Ради мифа о будущем в болтовне сиделец выстраивает гениальные схемы, как он выиграет суд, или получит срок поменьше. Предел заоблачных мечтаний — оправдание, по статистике ждет одного из пятисот.

Все — иллюзорность, подогреваемая настойчивыми взглядами — что там видно из небольшого окна? Как правило, якобы более свободных осужденных, подавшихся в хозобслугу, и деревья, горожан — реже.

Из-за этого, кстати, многие исподволь начинают замышлять остаться отбывать приговор при СИЗО, но публично поплевывают в «шерсть».

Самые интересные собеседники — люди по экономическим статьям либо наркоманы, те, кто из обеспеченных слоев. Невыносимы мигранты. Удобно сидеть с преуспевавшей буржуазией и попавшими под кадровые перетряски чиновниками: таких хватает.

Данная категория граждан не страдает от блатной дорожки и получает исправные передачки. Нормально делить камеру с русскими трудящимися, попавшими под уголовное дело по бытовухе или из-за произвола органов.

На зоне такие мужчины идут на промку, в камере интригами не страдают, и по фене не болтают.

Головная боль — блатные, городская шпана, сторчавшиеся наркоманы, всегда готовые поработать на дядю опера, жители титульных республик Северного Кавказа да приезжие с иным разрезом глаз и цветом кожи. По последней части сидит откровенный криминал: мерзкие статьи, например, наркоторговля и изнасилование.

В остальном, повседневная жизнь в камере сведена к жеванию, аппетитному, в зависимости от обстоятельств, рисованию «детских» рисунков, настольным играм и написанию жалоб по инстанциям. Раз в неделю событие — баня, выводят всей камерой, в это время опера любят пошмонать помещение на предмет мобильников.

Тема еды, когда жует и снует ложками вся камера, обостряется в обед и ужин. Обед между двенадцатью утра и тремя часами дня: к кормушке подходит один человек, со стопкой мисок и ждет, что ему нальют, остальные осторожно передают по цепочке емкости до дубка — т.е. стола.

Ужин ближе к шести вечера, и не позже восьми. На обед — баланда, в зависимости от наглости начальника тюрьмы или кухонных заправил. Хорошо, если густо заправленная промышленным жиром картошка с чем-то, но всегда без мяса, плохо, когда помои с опарышами.

При любом раскладе в тарелку летит по максимуму приправы, от сухой до майонеза, привет! — смачная реакция желудка и ожирение. На второе подают вареную кислющую капусту, такую, что жутко воняет и от которой сводит рот. Ее не могут есть даже голодные хаты.

Ужин прост: уха из путассу, что съедобно, и подобие молока. Если договориться с баландером, он нальет пару порций: многие зеки воротят от ухи нос, а зря.

Поход к медикам воспринимается как пародия на сексуальную охоту. Формальный диалог с медичкой специально затягивается, чтобы изучить все линии ее тела и рассмотреть одежду, скрытую халатом. Изголодавшийся взор исключительно точно фиксирует обнаженные части — лодыжки, если она в юбке, шею, руки, лицо. Губы — особенно детально, а обоняние воспаленно впитывает запах женщины.

В камере поход в медпункт или санчасть будет пересказываться, перевираться, и ты потратишь часы, выстраивая планы увидеть ее на свободе, без белого халата. Из-за жажды увидеть лицо женщины, зеки, даже здоровые, всегда выпрашивают таблетки при обходах, ведь вывод в медпункт все-таки редкость, а лицо, на которое запал, надо обновлять в памяти. Есть ли муж у дамы — это неинтересно.

Вновь о негативном. Обыск может иметь место только утром или отдельно днем. Естественно, он формален и заключается в умыкании, типа, запрещенных вещей: не библиотечных книг, особенно — печатных изданий. Отнимают пластиковую посуду, говорят — сверх меры.

Еще бывает инвентаризация — второе одеяло нельзя, как ни мерзни, больше чем один комплект одежды тоже табу, особенно шорты в жару. Найденные «запреты», в лучшем стечение обстоятельств такие, как одежда, идут на склад, или летят на продол — книги, тара, периодическая печать.

Как понятно, мусора просто глумятся над народом.

После шести вечера наступает пора блаженства: оперативники уходят по домам, гости из органов не приезжают в такие сумерки, а межкамерные переводы закончились. Как и усиленные обыски. До десятичасового отбоя полное спокойствие, естественно, если это не пресс-хата. Даже в телевизоре появляются более или менее приличные фильмы и сериалы.

Отбой в тюрьме — формальность, просто выключается большое освещение и обесточиваются розетки, телевизор бай-бай. Впрочем, так не повсеместно в России, как говорят, — везде свои особенности.

С отбоем дает о себе знать ночная жизнь тюрьмы — дорога: сети канатов, по которым бегут из камеры в камеру малявы и посылочки. Еще сидящие достают из тайников мобильные телефоны, не все из них, но они много где в наличии.

Болтовня по телефону отнимает часы и лишает сна не только звонящего, но и слушающего. Звонят чаще женщинам, подругам или тем, кого хотят видеть таковыми.

Дорога напрягает зачастую бессмысленной загрузкой, ненужной перепиской не по делу, истеричными перестукиваниями и криками, длительной работой, и необходимостью плести канаты и делать «ружья» из бумаги.

На канаты жертвуются носки и свитера, если худо дело, так плетется нить из обычных футболок.

На радикально красных централах дорог нет, стоит тишина, или слышны приглушенные пытки тех, кто не идет на сделку со следствием.

Источник: https://svpressa.ru/blogs/article/70492/

Ссылка на основную публикацию