Насилие в женской тюрьме в россии, в том числе сексуальное: что происходит в зоне и колониях, каковы причины пыток и издевательств над заключенными?

Насилие в женской тюрьме в России, в том числе сексуальное: что происходит в зоне и колониях, каковы причины пыток и издевательств над заключенными?

Пытки, чудовищные условия содержания, неоправданное применение силы, превышение полномочий, издевательства, физическое и психологическое насилие — это ежедневная обыденная практика американских тюрем, а также частных фирм, наделенных правом осуществлять исполнение наказания. Разгул насилия в пенитенциарной системе США привлекает многочисленных маньяков и садистов в ряды охранников колоний и тюрем. Беспредел в местах лишения свободы в США стал темой статьи в List Verse.

Сложившаяся ситуация является насмешкой над законом и правосудием, считают эксперты.

Правосудие не для всех

Насилие в женской тюрьме в России, в том числе сексуальное: что происходит в зоне и колониях, каковы причины пыток и издевательств над заключенными?

«Правосудие для всех» — один их главных обманов Соединенных Штатов. На самом деле в США правосудие отнюдь не для всех. Не надейтесь там на беспристрастное разбирательство и справедливый приговор — американская Фемида давно забыла об этих основополагающих для правосудия понятиях.

Да, в конституции США записано, что американское государство гарантирует правосудие для всех, что подразумевает не только справедливость и равенство граждан перед законом, но и неизбежность наказания для тех, кто этот закон нарушил.

На первый взгляд, все правильно, но, как обычно, дьявол прячется в деталях. Даже если американский суд назначил относительно справедливое наказание (что часто совсем не так), это вовсе не гарантирует, что в тюрьме или в колонии вас не убьют, не искалечат, не подвергнут чудовищным, поистине средневековым пыткам.

В американской тюрьме охранники могут убить заключенного просто за то, что им не понравилось, как он выглядит, и остаться безнаказанными. Поэтому тюрьмы в США — это отнюдь не закон, правосудие и справедливое исполнение наказания. Если ты стал заключенным, твой удел — беспредел, унижения, издевательства и, зачастую, смерть от пути или дубинки охранника.

Ярким примером беззакония являются тюрьмы штата Алабама, которые печально известны запредельным произволом и паталогической жестокостью тюремного персонала по отношению к заключенным.

Одна из главных причин, почему пытки и убийства — это обыденная практика в тюрьмах США, — настоящая круговая порука среди тюремной охраны. Это позволяет скрывать, замалчивать, либо — в крайнем случае — спускать на тормозах любые расследования преступлений тюремной обслуги.

Частные тюрьмы — пыточные зоны

Насилие в женской тюрьме в России, в том числе сексуальное: что происходит в зоне и колониях, каковы причины пыток и издевательств над заключенными?

Стоит также упомянуть, что в США существует огромное количество так называемых частных тюрем, которые выполняют заказ государства, осуществляя исполнение наказания. Интересный нюанс: эти заведения являются частной собственностью со всеми вытекающими (пыточными для «клиентов») последствиями. Неоправданное применение силы, превышение полномочий охраной, физическое и психологическое насилие над заключенными — стандартная практика частных зон.

При этом представители власти даже не могут осуществлять контроль и надзор за подобными «исправительными» учреждениями без санкции суда, а для того, чтобы ее получить, нужно заявление пострадавшего, которое он может передать только через тюремную охрану.

Садисты и маньяки — добро пожаловать!

Насилие в женской тюрьме в России, в том числе сексуальное: что происходит в зоне и колониях, каковы причины пыток и издевательств над заключенными?

Разумеется, ситуация с тюрьмами — кошмарные условия содержания и творящий в них произвол — для самих американцев не секрет и никогда секретом не была (вспомните знаменитые голливудские фильмы «Побег из Шоушенка», «Спящие» — про изнасилование охранниками-садистами несовершеннолетних и десятки других). Поэтому в Америке в тюремные надзиратели и охрану с большим удовольствием идут паталогические садисты и маньяки.

Зачастую сложно понять, кто больше заслуживает наказания: клерк, уклонявшийся от налогов, или тюремный охранник, который регулярно с удовольствием избивает и насилует заключенных. Если вы любите пытать и насиловать — добро пожаловать в охранники американских тюрем!

Тайные тюрьмы — простор для произвола

Отдельно нужно упомянуть так называемые тайные тюрьмы, которые находятся в подчинении всевозможных спецслужб Соединенных Штатов. Зачастую эти тюрьмы располагаются за пределами США на подконтрольных им территориях или в дружественных странах, в том числе в Европе. Условия содержания в этих тюрьмах отличаются особой жестокостью.

О том, что там происходит, информация крайне скудна, однако, если сведения просачиваются в прессу, от фактографий пыток и издевательство над заключенными (вина которых порой не доказана, и они годами содержатся там без суда), просто волосы встают дыбом.

Пыткам и издевательствам подвергался даже всемирно известный журналист Джулиан Ассанж.

Одиночка — особый вид пытки

Насилие в женской тюрьме в России, в том числе сексуальное: что происходит в зоне и колониях, каковы причины пыток и издевательств над заключенными?

К особым видам наиболее изощренных пыток можно отнести распространенную в США практику заключения в одиночную камеру. Мера применяется как в «официальных», так и в тайных тюрьмах, и заключенные боятся этого как огня — при одиночных условиях содержания они в полной власти охранников и не могут поделиться своими бедами даже с товарищами по несчастью.

Источник: https://riafan.ru/1220734-pravosudie-ne-dlya-vsekh-v-tyurmakh-ssha-pooshryayut-ubiistva-i-chudovishnye-pytki-zaklyuchennykh

«Унижения носили системный характер»

Управление Следственного комитета по Пермскому краю возбудило три уголовных дела по статьям «Халатность», «Насильственные действия сексуального характера» и «Дезорганизация деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества» по жалобам заключенных исправительной колонии № 9 в Соликамске.

 Как следует из письма СКР, отправленного основателю проекта «Гулагу.нет» Владимиру Осечкину, дело о сексуальном насилии уже направлено прокурору на утверждение. Его фигуранты — осужденные Лопаткин и Заякин, так называемые «активисты», то есть заключенные, сотрудничающие с администрацией колонии.

Сами руководители ИК-9: начальник колонии Салим Абдурахманов, его заместитель Сергей Пантелеев, начальник оперативного отдела колонии Евгений Паршаков и его заместитель Анатолий Вотяков — отстранены от исполнения обязанностей «с последующим увольнением из системы ФСИН».

При этом до возбуждения против них уголовных дел пока не дошло.

Насилие в женской тюрьме в России, в том числе сексуальное: что происходит в зоне и колониях, каковы причины пыток и издевательств над заключенными? Издевательствав ИК-9 Соликамска зарегистрированы на видео

Уголовным делам и увольнению руководства колонии предшествовали почти два месяца скандалов: впервые заключенные пожаловались на издевательства еще 22 сентября. В этот день в ИК-9 произошло сразу два инцидента: сначала двое «активистов» изнасиловали осужденного Дмитрия Сергеева. И сняли свое преступление на камеру. А спустя несколько часов — произошла драка с участием 60 человек.

«Заключенные побили активистов, но самих насильников начальство успело вывезти из колонии», — рассказал Осечкин «Новой газете». Правозащитник тогда подал заявление в СК, ФСИН и Генеральную прокуратуру, в котором указывал, что «активисты» действуют в интересах руководства исправительного учреждения. Но никаких мер к руководителям принято не было.

Череда страшных новостей из ИК-9 продолжилась. 7 октября заключенный Мамаев забрался на вышку и начал грозиться совершить суицид, если ему не вызовут прокурора. Тогда же стало известно, что незадолго до этого мужчина подвергся сексуальному насилию, а после этого был несколько раз избит.

С Мамаевым согласились поговорить сотрудники ФСИН и прокуратуры. Но никаких мер к руководству колонии предпринято снова не было.

И 15 октября в ИК-9 покончил с собой заключенный Иван Жужгов. Молодой человек не выдержал издевательств со стороны «активистов» и принудительного еже­дневного труда по 12 часов в швейном цехе.

Лишь спустя три недели после этого инцидента ФСИН объявила об увольнении руководства соликамской колонии.

Насилие в женской тюрьме в России, в том числе сексуальное: что происходит в зоне и колониях, каковы причины пыток и издевательств над заключенными?

Как уже было сказано выше, СКР из-за издевательств над заключенными в ИК-9 возбудил три уголовных дела. Но пока в них либо нет фигурантов, либо — фигурантами являются заключенные-«активисты».

А что же руководство колонии? По словам Владимира Осечкина,

насилие в тюрьме Соликамска в первую очередь имело своей целью вымогательство денег. Причем система работала не один год.

Эту информацию «Новой газете» подтвердил бывший заключенный Денис Сафронов, завхоз отряда № 10 соликамской колонии. Он отбывал наказание в ИК-9 в 2017 году.

— Система работала так: заключенному предлагалось купить какой-нибудь предмет по завышенной цене. Отказаться от этого предложения он не мог, потому что тогда бы началось давление «активистов».

Мне, например, [уволенный в результате проверок] замначальника оперативного отдела Анатолий Вотяков предложил купить телефон Xiaomi за 14 000 руб­лей. Столько он, конечно, не стоил. Но я заплатил.

Причем моя мама переводила деньги напрямую сожительнице Вотякова Виктории Тарасовой через Сбербанк-онлайн.

Платежи напрямую сотрудникам администрации, по словам Сафронова, практиковались редко. В основном деньги собирали смотрящие за локальными участками: в них объединяли по 2–3 отряда.

— Была норма: каждый локальный участок должен был сдать по 50 000 рублей в месяц. Всего локальных участков было пять, — говорит Сафронов.

В распоряжении «Новой газеты» также имеются данные Qiwi-кошельков, на которые заключенные переводили деньги. Например, на кошелек завхоза отряда № 1 Алексея Лопаткина, его подруги Анастасии и «активиста» Дмитрия Левина

с июня по сентябрь 2019 года было собрано более 250 000 рублей. А месячный объем сборов со всех отрядов составлял около 2 млн рублей.

Подвергшийся 22 сентября насилию заключенный Дмитрий Сергеев недавно вышел на свободу. И дал интервью порталу 59.ru: «Меня [после инцидента] просили не давать показания против начальства ИК. Оберегали от всего, даже готовить еду мне стали отдельно, но я буду идти до конца. Я готов подтвердить, что в ИК-9 существует порочная система поборов.

Лояльные осужденные подчиняются администрации, которая руководит этой системой. Неугодных осужденных переводят в нерабочие отряды. Там люди освобождены от работы, потому что якобы отказываются от нее. Их лишают благодарностей, это закрывает путь к УДО, зато навешивают нарушения. Сам я пострадал от поборов.

Я покупал краску, телевизор, принтеры в колонию, и я не единственный».

Сергеев и его адвокат, предоставленный проектом «Гулагу.нет», готовят документы в суд.

Между тем в пермской ОНК «Новой газете» заявили, что не считают, что насилие в колонии было связано с прямым указанием администрации.

— Прямого указания на насильственные действия, возможно, и не было, но они могли осуществляться с ведома руководства. Те осужденные, которых мы опрашивали, не подтвердили версию, что насилие осуществлялось с указания руководства колонии. Мы общались в основном с пострадавшими в драке (22 сентября.

 — Ред.). Там без разбора били всех после случая с Сергеевым. Большинство подтверждали факты самоуправства тех, кто осуществлял насильственные действия в отношении Сергеева. Драка и была, по сути, по причине самоуправства, без санкции так называемых «блатных».

Некоторые осужденные высказывали опасения за свою жизнь и здоровье. Мы вынесли рекомендации колонии по личной безопасности осужденных. Это был самый острый вопрос во время нашего посещения.

Насилие психологическое и физическое в той или иной мере в любом учреждении присутствует, — заявил член общественной наблюдательной комиссии Георгий Ситников.

При участии Ивана Жилина

Источник: https://novayagazeta.ru/articles/2019/11/18/82769-unizheniya-nosili-sistemnyy-harakter

Насилие в женской тюрьме — условия содержания женщин

Недавно разговаривала со своей подругой, у которой есть соседка, недавно вернувшаяся из женской колонии. Она говорила, как сложно найти работу человеку, который вышел из таких исправительных мест. Моя подруга с ней разговорилась и узнала о том, как нелегко живется женщинам в исправительных колониях.

С одной стороны, они должны исправлять мировоззрение оступившихся людей и направлять их в правильное русло.

Читайте также:  Мошенничество в банковской сфере: что это, каковы виды преступлений, как быть при обнаружении таких действий со стороны сотрудника финансово-кредитной организации?

Но на самом деле за несколько лет происходит только еще большее отдаление от социального общества, потому что обращение с заключенными там отвратительное.

Меня крайне заинтересовала эта тема, и я решила получить больше информации об этом. Поэтому давайте сегодня обсудим тему содержания заключенных в женских колониях.

Оглавление

  • Общая характеристика
  • Условия содержания
  • Насилие
  • Заключение

Общая характеристика

Никто не может быть точно уверен, что он никогда не окажется в тюрьме. От этого не застрахованы и женщины. Среди общего количества совершенных преступлений доля женских составляет около 5 %. В России действует около 35 исправительных учреждений различного типа. В них содержится примерно 60 тысяч женщин, в том числе несовершеннолетних девчонок сейчас около 13 000.

Все условия содержания напрямую зависят от формы исправительного учреждения. Для женщин они предусмотрены следующих видов:

  • общего режима, куда попадают женщины, совершившие умышленные преступления, имеющие тяжкую и особо тяжкую степени;
  • колонии–поселения, в них содержатся менее опасные преступницы, которые вынуждены отбыть наказание;
  • строгого режима, в них попадают особо опасные преступницы, которые уже не первый раз совершают преступные действия.

Для самых опасных женщин России предусмотрено всего 2 учреждения, расположенных в:

Здесь содержатся не просто женщины, которые повторно совершили преступление, а все их деяния имели особо тяжкую степень. Обычно здесь сидят за убийства. Преступницы, которые повторно были осуждены за кражи, наиболее часто попадают в общий режим.

Помимо этих учреждений, еще есть следственные изоляторы, где содержатся обвиняемые до вынесения им приговора. Если женщина признает свою вину за тяжкое преступление, ее помещают в СИЗО. Обычно все изоляторы всегда были смешанными. Но сейчас стали разделять их, поэтому появилось 3 только женских СИЗО в столице, Санкт-Петербурге и Екатеринбурге.

Важно отметить, что женщинам не назначается пожизненное наказание, поэтому для ни нет таких специальных изоляторов, как для мужчин.

Условия содержания

От типа исправительного учреждения зависят и условия содержания. Но помимо этого, 2 одинаковые колонии по установленному режиму могут значительно различаться по условиям друг от друга. В одной из них жизнь будет невыносима, а в другой она может быть более сносной.

Как рассказывают некоторые вернувшиеся заключенные, во многом условия содержания зависят от денег. Если они есть, то за них можно приобрести для себя и более слабый режим, благосклонность начальника колонии, а также расположить к себе сокамерниц. Но если дополнительно денег никто не присылает, вновь прибывшим женщинам приходится несладко.

В качестве основных недостатков и проблем осужденные называют следующее:

  1. Антисанитарные условия. Практически каждая заключенная согласится с тем, что далеко не все могут получить самые элементарные средства гигиены, даже обычное мыло. Также проблемно бывает сходить в туалет. И все интимные процедуры женщины вынуждены делать у всех на виду. А это очень нарушает психику любой представительницы прекрасного пола. Также в строгих колониях женщины не всегда получают возможность для прогулок на свежем воздухе, а это создает дополнительные источники инфекции.
  2. Ужасное отношение надзирательниц. Сотрудники колонии нередко относятся к осужденным как к самым последним людям на земле. Конечно, нельзя всех обобщать. Но практически в каждой колонии осужденные встречаются с таким обращением. Поэтому унижения и оскорбления со стороны работников колонии – достаточно частое явление.
  3. Скудное питание. Оно считается сбалансированным и дает возможность выжить осужденным, но назвать его качественным и полноценным нельзя. Так как на содержание преступников выделяются средства государственного бюджета, экономия происходит по максимуму. Также средства нередко задерживаются у начальника колонии, который стремится еще больше сэкономить на своих заключенных.
  4. Ужасное медицинское обслуживание. Здесь очень высоки риски заболевания туберкулезом и ВИЧ. Численность заболевших поражает, так как она превышает более половины от всех заключенных. Женщин здесь не лечат, а только оказывают экстренную помощь в случае необходимости.
  5. Финансовые отношения между заключенными и администрацией. Почти все осужденные признают, что если не вступать в коммерческие отношения с администрацией колонии, жизни нормальной не будет. Поэтому регулярные поборы здесь в норме. За эти средства можно купить себе дополнительные встречи с родными, ослабление имеющегося режима, а также возможность использования сотового телефона.

Безусловно, все эти махинации происходят неофициально, и документальных подтверждений этому нет. Но не может быть столько слухов, если это все было бы неправдой. Узнать об этом более подробно можно в представленном видео.

Насилие

Также особое внимание хочется уделить и теме насилия. Так как заключенные вынуждены жить большими коллективами, между ними нередко могут происходить конфликты. И на этом фоне часто встречаются стычки между заключенными.

Но официально драки запрещены. Поэтому, если о таком столкновении станет известно администрации колонии, наказание понесут обе. Но и тут опять свою роль могут сыграть деньги.

В большинстве случаев при наличии денег можно откупиться.

А вот второй участнице драки придется несладко, так как она может быть помещена в карцер. Им называют небольшое помещение, где человек должен провести несколько дней в качестве наказания. Отличительной особенностью карцера является отсутствие света, а также кроватей и матрацев.

Женщина вынуждена сидеть и спать на холодном бетонном полу. В случае оказания сопротивления либо буйного поведения женщин нередко бьют резиновыми дубинками. Их особенность заключается в том, что они не оставляют особых следов на коже, если правильно их использовать. Но с помощью такой дубинки можно нанести большой ущерб здоровью осужденной.

Также известны случаи и сексуальных издевательств над заключенными. Конечно, это недопустимо и строго наказуемо законом. Но практически никто из заключенных женщин не рискует идти против администрации колонии. Так как доказать им это вряд ли удастся, а отношение к себе будет испорчено на весь срок пребывания там.

В качестве сексуальных пыток можно выделить особо «популярные»:

  • «полет ласточки», когда руки и ноги женщины прикованы к койке наручниками, и она находится в полностью беззащитном положении;
  • подвешивание за связанные руки, в таком положении женщина также оказывается полностью беззащитной, только здесь допустимо больше вариантов сексуальных развлечений;
  • преднамеренное удушение — один из приемов, используемых во время секса.

Такие случаи раньше были не редкостью, и часто дело заканчивалось даже беременностью узниц. Тогда им делались незаконные аборты прямо в медицинском лазарете колонии. Но сейчас такой произвол администрации постепенно сходит на нет, так как большинство колоний оборудуются камерами видеонаблюдения. А это дополнительные свидетельства преступных деяний, происходящих на территории колонии.

Заключение

Насколько бы ложными или правдивыми не были эти слухи, надо понимать, что просто так образоваться такие истории не могли. А значит, в каких-то исправительных учреждениях и с кем-то это случается.

Хотя колония — это то место, где человек должен исправиться и встать на правильный путь.

Но как может измениться мировоззрение человека после таких условий, в которых их содержат? Поэтому каждая девочка, девушка, женщина должна понимать:

  1. Исправительные колонии — это не райское место и не санаторий, где можно хорошо провести время. Условия в них очень тяжелые. И не было бы столько слухов об этом, если бы все было по-другому.
  2. Большинство заключенных выходит из колонии нездоровыми. Такие заболевания, как туберкулез или ВИЧ, обеспечены практически каждой. А они сломают всю оставшуюся жизнь женщине.
  3. Психически очень тяжело восстановиться после колонии и вернуться к нормальному восприятию окружающих людей. Такое обращение к заключенным оставляет большие психологические травмы, после которых представительницы прекрасного пола уже вряд ли смогут быть добрыми и милыми.

Колонии должны исправлять людей и направлять их деятельность в правильное русло. Но на самом деле многие не могут после этого восстановиться и вернуться к нормальному образу жизни.

Насилие в женской тюрьме в России, в том числе сексуальное: что происходит в зоне и колониях, каковы причины пыток и издевательств над заключенными?

Источник: https://grazhdaninu.com/ugolovnoe-pravo/nasilie-v-zhenskoy-tyurme.html

Изнасилования и пытки в тюрьмах сша

О том, что в американских тюрьмах практикуются пытки и насилие известно многим. Другое дело, что в США не любят рассказывать о преступлениях американских госслужащих пенитенциарных заведений. Зато китайцы решили обнародовать красочные свидетельства о зверствах в тюрьмах самой «идеальной» страны в мире.

Как говорится в китайском отчете «О правах человека в США в 2018 году», составленном на основе официальной информации американского Минюста, госслужащие США нередко злоупотребляли своим служебным положением, чтобы участвовать в изнасилованиях и пытках заключенных.

Например, в документе указано, что бывший руководитель по перемещению заключенных Эрик Скотт Киндли за срок своей службы совершил целый ряд вооруженных насилий сексуального характера в отношении женщин-заключенных, причинив им глубокие психологические и физические травмы.

Кроме того, несколько работников тюрем в штате Луизиана «развлекались» тем, что надевали на одного из заключенных кандалы, а затем жестоко избивали. В результате жертва получила серьезные увечья.

Подобная откровенность китайских товарищей стала следствием публикации американцами доклада о ситуации с правами человека в мире. Госдеп США увлеченно раскритиковал Россию, Китай и еще несколько стран за издевательства над людьми.

При этом, естественно, в Вашингтоне не стали откровенничать по поводу того, как на деле обстоят дела у союзников, да и в самих США. Впрочем, изредка местные СМИ нет-нет, да и пытаются подать голос и рассказать истинное положение дел.

Несколько месяцев назад портал Global Reseach рассказал о том, что происходит в американском ГУЛАГе, напомнив, что еще режим Джорджа Буша-младшего отменил все законодательные ограничения на издевательства в тюрьмах.

Он разрешил применение экстремальных методов допроса, допускающих пытки, в том числе причинение «сильной боли или страданий», которые могут привести к «серьезной физической травме, способной вызывать смерть, отказу внутренних органов» или нанести «постоянный непоправимый ущерб здоровью».

До сегодняшнего дня ничего не изменилось. Часто заключенных помещают в изоляционные камеры, где они проводят в полной тишине и темноте большое количество времени.

Этот метод, как и другие подобные виды пыток конституционно запрещены и считаются очень жестоким и необычным наказанием, сообщал портал.

Помимо этого, в тюрьмах США практикуются такие виды насилия, как травля собаками, удары электрошокерами, отравление токсичными химикатами, оглушающие звуки, изнасилования, нанесение различных телесных повреждений разных степеней тяжести, лишение питания и медицинского обслуживания, пытки холодом или огнем и другие.

Кстати, за примерами далеко ходить не надо. Показателен случай с Марией Бутиной, которая сейчас находится в одной из американских тюрем.

Ожидая необоснованного судебного разбирательства, россиянка подвергалась «психологическому давлению и унижению», в том числе изоляции и лишению сна.

По словам адвоката Бутиной, жестокость, с которой Мария сталкивается в заключении, причиняет вред ее здоровью, а надлежащее медицинское обслуживание не оказывается.

Читайте также:  Договор купли-продажи авто физическим лицом юридическому лицу: бланк и образец документа на машину, особенности реализации транспортного средства (тс)

http://www.segodnia.ru/content/212794?fbclid=IwAR3fZYHyLKaG_rIOr_V7NQ4vq0rZR2TGNPqMhOfLiddfBycuFzGIIcQwQuw

Источник: https://tanya-mass.livejournal.com/5149374.html

«Это было очень похоже на концлагерь» Условия в женских зонах в России тяжелее, чем в мужских. Как женщин-заключенных бьют и унижают, чтобы заставить работать, — на примере мордовской ИК-14

В 2013 году участница группы Pussy Riot Надежда Толоконникова, отбывавшая наказание в мордовской исправительной колонии № 14 за панк-молебен в храме Христа Спасителя, объявила голодовку, чтобы привлечь внимание к использованию в колонии рабского труда. Она заявляла, что заключенные вынуждены были по ночам работать на швейной фабрике, их били и заставляли часами находиться на холоде. Ситуация не менялась до декабря 2018 года, когда скрытая проверка ФСИН подтвердила факты использования рабского труда, после чего начальника колонии Юрия Куприянова уволили. Против него возбудили уголовное дело о превышении полномочий. Специальный корреспондент «Медузы» Павел Мерзликин поговорил с бывшей заключенной Юлией Шиндовой, которая проработала на швейной фабрике в ИК-14 шесть лет и освободилась в середине августа 2019 года.

«Конфликты между заключенными согласованы с администрацией колонии»

— Как вы оказались в колонии?

— Я жила в небольшом провинциальном городе в Саратовской области, работала поваром в кафе — жила обычно, как все люди.

В колонии оказалась по первой части . Получилось так: в ноябре 2012-го я была в гостях, на меня с ножом кинулся знакомый мужчина. Я пыталась защититься, и получилось так, что превысила пределы самообороны. Наш «гуманный» суд , что это было умышленное убийство. Осудили на семь лет и отправили в Мордовию в ИК-14.

До приговора я была в СИЗО в Саратове. В колонию прибыла в июне 2013 года. Сразу же, когда я еще была на карантине, к нам приходили осужденные — бригадиры, мастера на производстве и так далее. Они узнавали статью, срок, болеем ли мы чем-то, есть ВИЧ или нет. В зависимости от этого они отбирали себе людей — кого-то на швейное производство, кого-то в пищеблок.

Изначально мне предложили пойти в столовую. Я отказалась, так как нам рассказывали, что там нужно будет тяжело работать, таскать баки по 50 литров на себе, надрывать организм. Это было не по мне, и я дала понять, что пойду на швейное производство.

Я не знала, какие там условия. Думала, что приходишь, сидишь спокойно и уходишь. Если бы знала, как все на самом деле, то, думаю, выбрала бы столовую. Оказалось, что швейная фабрика — это самое тяжелое, а столовая — как отдельное государство [в колонии].

— Какими были первые дни в колонии?

— После мы вышли на комиссию по распределению, там нам сказали бригаду и отряд, в котором будем работать, и на следующий день мы уже вышли на производство.

Наиболее странным в первые дни были отношения между администрацией и осужденными. Осужденных постоянно оскорбляли. Администрация могла подойти к новенькому, дать подзатыльник, пощечину, и чем дальше, тем хлеще. Из-за одного человека [не выполнившего план или совершившего нарушение] могли наказать весь отряд. Мы часами стояли на морозе или жаре. Девки повалом ложились на плацу [от жары].

Сами осужденные очень разные. Кто-то нормальный, кто-то считает себя выше других. Конфликтов достаточно было. Но все они тоже были согласованы с администрацией — осужденные получали разрешение на какие-то действия, чтобы не сидеть в  лишний раз.

— Как устроена женская зона с точки зрения бытовых условий?

— Это бараки. В основном двухэтажные, был один трехэтажный. На каждом этаже по три секции — от 16 до 22 человек. Койки одноярусные. Если людей в секции больше, то кровати просто сдвигают и добавляют еще одну.

В баню водили раз в неделю — и то если нет перебоев с водой, которые случались частенько. Были такие проблемы, что некоторые осужденные не могли месяцами в баню попасть.

Из условий еще был магазин. Раньше в него можно было попасть, но никакого выбора из товаров там не было. С недавних пор выбор появился, но теперь туда не попасть. Магазин работает по будням и по воскресеньям.

В воскресенье туда идет вся колония, и очередь отстоять нереально. А по будням с производства не уйти. При этом цены там выше, чем на воле.

На воле дешевенькие сигареты можно купить за 60 рублей, там они стоят 100–110.

— Вы пересекались там с Надеждой Толоконниковой?

— Да, мы знакомы, но не общались. Я была в курсе ее дела и до того, как ее увидела. Плюс в колонию из-за нее часто приезжали репортеры.

— Как в колонии относились к ней? После того как Надежда рассказала о рабском труде в колонии, были отдельные заключенные, которые утверждали, что она врет.

— Те, кто говорит, что она только пиарилась, это люди, которые очень близки к администрации [колонии]. Там распространены такие отношения. Как им скажет администрация, так они и будут говорить. Возьмем ту же .

Она неоднократно говорила, что Толоконникова только пиарится на других осужденных и нет смысла ее поддерживать.

Но Хасис хорошо общается с администрацией, и сейчас у нее больше возможностей, чем у любой другой осужденной, — у нее даже есть доступ к компьютеру. Ее статус выше любых других осужденных.

— Как вы считаете, в чем отличие женской зоны от мужской?

— На женской построже. У нас был общий режим, но условия были чуть ли не как на особом режиме. Администрация запрещала ходить по одному и даже по пять человек, участки зоны постоянно закрывались на ключ и так далее. Администрации на осужденных абсолютно все равно.

«Никакого тебе обезболивающего. Иди работай»

— Вы попали на швейное производство. С чего началась работа?

— Сначала дают три дня на то, чтобы освоиться. Привыкнуть к «мотору» [то есть швейной машинке], шить качественно. За эти дни к тебе подойдут раза четыре — два раза посмотрят со стороны, еще два покажут еще раз, как шить. При этом оборудование там очень старое — с 1970-х или 1980-х годов. Новое оборудование начали завозить только пару лет назад, да и то только по несколько «моторов».

Через три дня ты должна уже работать как полноценная швея. Если человек не справляется с нормой выработки — не успевает или возникли проблемы с «мотором», — то его наказывают. Отправляют на постоянные хозработы, гнобят, применяют силу. До рукоприкладства со стороны бригадиров тоже доходит. Тебя отводят в подсобное помещение и избивают.

Но жаловаться администрации бесполезно. Они тебя послушают, подойдут к человеку, который поднял на тебя руку, и скажут: если делаешь, делай это тихо. На этом все, никаких мер не будет.

— Какие нормы выработки на день?

— Нормы выработки спускают бригадирам начальники производства. Зимой это порядка 80 костюмов (куртка и штаны) в день, летом — примерно в два раза больше, потому что там одежда полегче, летнего образца.

При этом никого не волнует, если людей в бригаде стало меньше. Обычно в ней 40–50 человек, но люди вышли по  и вас стало 30, то шить вы все равно будете 150 летних костюмов.

Если начинаешь жаловаться, тебе говорят, что ты лезешь не в свое дело, а на следующий день на тебя составят рапорт.

— По сколько часов вы работали?

— Мы работали постоянно, буквально жили на производстве. Домой нас отпускали около часа ночи, еще час на помыться. Около двух мы ложились спать, а вставали без пятнадцати шесть. Шли на зарядку и далее по распорядку дня.

— Такие нагрузки были из-за того, что часть заказов отшивалась налево?

— Да. Люди из администрации приносили нам ткань, говорили, сколько, чего и какого размера им нужно. И забирали они все это сами, а не как обычно, когда мы отшитую продукцию отдавали на склад. На такие заказы нам тоже ставили максимально сжатые сроки.

  • — Сколько вы прожили в таком графике?
  • — Больше пяти лет.
  • — У вас со здоровьем все в порядке?

— В целом в принципе да. Если не считать больших проблем с венами на ноге, которой я жала на педаль. Я не могла ходить, но в санчасти говорили: «Да ты просто работать не хочешь, никакого тебе обезболивающего. Иди работай».

Но были женщины, которые вообще не выдерживали. Была у нас женщина, которая тоже постоянно «жила» на этом производстве. В итоге у нее случился инсульт, ее отнесли в санчасть, где сотрудники ее просто положили на кушетку и ушли куда-то на 20 минут. Только после этого начали осматривать ее, просить машину в больницу. Ее привезли туда, и в реанимации она умерла.

До этого у нее все было нормально. Просто наступил день, когда стало плохо, но ты не можешь никуда уйти с промзоны. Тебе надо шить, чтобы не было проблем.

Ведь как только ты сшил меньше положенного, со стороны администрации начинался пресс. Они выводили нас на улицу стоять — и не важно, какая была погода и как мы одеты.

Могли заставить стоять на лютом морозе полураздетыми и в этой бумажной обуви, которую там выдавали.

— Как сами женщины относились к таким условиям?

— Поговорить об этом можно друг с другом, но обсуждают это процентов 15, не больше. В основном они страдают, но молчат. Боятся наказания, боятся, что их никто не поддержит. Я постоянно слышала от осужденных, что нет смысла ничего говорить. Ничего не изменится, только УДО вам запорют.

«Они самоутверждаются за счет слабых»

— Были ли среди сотрудников какие-то люди, которые помогали заключенным и относились нормально?

— Были, но единицы. Например, была младший инспектор, про которую я вообще ничего плохого не могу сказать. Был момент, когда меня зимой закрыли в ШИЗО на 11 суток — меня отправили, потому что я всегда была за справедливость и пыталась что-то доказать администрации. Я никогда не умела молчать, постоянно спорила с ними.

В ШИЗО, кроме платьица и сланцев, на тебе нет ничего — а там абсолютный холод, лавки пристегнуты к стенам и так далее. Даже на носки нужно спрашивать разрешение начальства.

Ко мне в ШИЗО пришел [начальник колонии Юрий] Куприянов, я начала его просить разрешить мне взять носки. На что он говорит: «А что, ты замерзла? Ну посиди, я попозже приду». Пришел он спустя три дня.

За эти три дня я стала там чуть ли не синяя уже, но младший инспектор помогла мне. Без какого-то разрешения руководства принесла мне носки. Это было уже что-то.

— Из этого и других свидетельств заключенных складывается впечатление, что Куприянов и большинство работников администрации — садисты. Это так?

— Не знаю. Я всегда говорила им, что они самоутверждаются за счет слабых людей. Пользуются своей властью. Тот же Куприянов постоянно словесно унижал осужденных. Говорил, что он хозяин зоны и он будет решать, что и как здесь будет.

В целом все это было очень похоже на концлагерь. Хотя это была женская колония общего режима.

— Как бы вы описали Куприянова как человека?

— Он семейный человек, у него есть жена и сын. Жена пару раз заходила в зону, но совсем ненадолго. Как человек в колонии он проявлял себя только с теми осужденными, которые сдавали администрации других заключенных.

С ними он вел себя лояльно. С остальными он вел себя иначе. Применял силу.

Например, на моих глазах он избил девушку из Московской области, которая позволила себе как-то повысить голос в ответ на его крики на дисциплинарной комиссии.

Доходило до того, что в зоне лично Куприянов и еще один сотрудник администрации сжигали котят. В колонии есть кошки, они там плодятся.

Не знаю, что за неприязнь к животным у администрации, но время от времени они отдавали заключенным распоряжение поймать по одной-две кошки на отряд.

Потом они завязывали кошек в пакеты, открывали топку в кочегарке и кидали туда живых кошек. Мне кажется, это уже какое-то психическое заболевание. Для меня это садизм. Это ужасно.

«Бригадиры до сих пор могут побить»

— После того как Надежда Толоконникова в 2013 году рассказала о рабском труде в колонии, условия как-то изменились?

— Нет. Было какое-то затишье на несколько дней, пока ходили с проверками, но потом все было по-прежнему. Это был непрекращающийся круговорот. Прекратилось это только в конце 2018 года, когда появилось дело против Куприянова.

— Вы понимаете, почему оно появилось сейчас?

— Мне кажется, сейчас просто уже достаточно много свидетельств об этом. Если раньше говорила одна Толоконникова, то сейчас уже несколько девочек заявляют об этом. Все рассказывают, что знают. Ведь нет смысла держать это в себе. Нельзя просто забыть, ведь там остались нормальные девчата. На швейной фабрике работает порядка 200 человек.

— Как вам кажется, швейная фабрика была для Куприянова способом заработать?

— Да, для администрации это был способ увеличить свой личный бюджет, заключенным платили по несколько сотен [рублей] в месяц. У меня никогда не было сомнений, что они хотят заработать на левых заказах. А к женщинам относились просто как к рабочей силе.

Не могу сказать, что Куприянов — богатый человек, но он все-таки сделал себе неплохой достаток за все эти годы.

— В конце 2018-го его сняли с должности. Он действительно ушел с зоны?

Читайте также:  Колония особого режим "черный беркут": характеристика и история, условия содержания, известные арестанты и побеги, упоминания в массовой культуре

— Да, когда начались проверки, пошли разговоры об уголовном деле, он появлялся в колонии только пару раз. В последний раз ему даже стало плохо с сердцем, ему скорую помощь вызывали. Слава богу, в колонии его больше нет.

— Что изменилось в колонии с его уходом?

— В цеху поставили видеокамеры. Ночных смен не стало. В последнее время мы работали с утра и до 17:00. Это гораздо проще и лучше. Переработок не стало, но работали мы на той же скорости, что и раньше. Бригадиры до сих пор могут побить. Правда, уже не так, как раньше, — не до крови и серьезных последствий.

Конечно, все стало проще. Но нужно учесть, что в колонии полностью поменялось руководство. И у каждого свои заморочки. Сейчас придираются к каждой мелочи. Администрация объясняет это тем, что сейчас много людей ушло из колонии по УДО и некому работать [на производстве]. «Посидят, ничего страшного», — сказали.

— Что было самым трудным за все годы в колонии?

— Именно работа. Выдержать вот это все. Мы ведь действительно жили на промзоне, могли даже не выходить на ужин. В барак мы приходили тупо поспать несколько часов.

— Как прошли последние дни?

— Последние три дня я уже не работала. В последний день мы посидели с друзьями по отряду с чаем и конфетами.

— Сейчас вы планируете участвовать в уголовном деле против Куприянова, начали сотрудничать с «Зоной права» — уже обратились с ходатайством о выдаче документов по делу.

— Да, я уже написала, чтобы меня признали потерпевшей по делу. Может это глупо звучать, но я всегда за справедливость и хочу рассказать, как все было. То, как он обращался с женщинами… Мы не мужики. С нами не надо так. Мы — женщины. Это тяжело.

Я никому не желала бы зла, но хотела бы, чтобы ему дали реальный срок. Чтобы он несколько лет прочувствовал все на своей шкуре. Чтобы все понял. Одно дело быть главным над осужденным, а другое — стать самим осужденным.

Но я не уверена, что это произойдет. Не знаю, как собирали материалы против него. Когда я еще там была, в колонию приезжали и  по Мордовии, и другие ведомства. Но все вопросы сотрудники задавали формально. Только чтобы показать, что они сделали свою работу. Они не были заинтересованы в раскрытии дела, просто поговорили для процедуры.

— А что вы планируете делать на воле, помимо участия в деле Куприянова?

— Я переехала в Москву. Сейчас устраиваюсь на работу. На швейное производство. У меня уже привыкли руки к этому. Ничего нового для меня не будет.

Этот материал — часть проекта «Голунов. Сопротивление полицейскому произволу». Мы рассказываем, как устроена правоохранительная система, как бороться с преступлениями полицейских, как не становиться легкой мишенью для силовиков. Все новые материалы появляются в телеграм-канале.

Источник: https://meduza.io/feature/2019/09/02/eto-bylo-ochen-pohozhe-na-kontslager

Жестокость и безысходность- ТОП-5 самых суровых женских тюрем

Рейтинг самых жестоких тюрем для представительниц прекрасного пола

Воровская и арестантская тематики сегодня в тренде, особенно среди подрастающего поколения, и дело даже не в творчестве группы «Каспийский Груз», а в обыкновенном любопытстве: людям интересно, как живут и что чувствуют те, кого лишили свободы и отправили в тюрьму.

Пребывая в своей зоне комфорта и имея более или менее достойный уровень жизни, пользователи интернета желают понять, каково это – лишиться всего радостного и приятного и быть обреченным на несколько лет погрузиться в ситуацию, в которой каждый день поход на неприятный квест в сомнительной компании.

Именно поэтому на просторах Сети так популярны статьи и информационные материалы об укладе арестантской жизни, их философии и обычаях.

Крупные группы в социальных сетях пестрят контентом, связанным с жизнью на зоне, а некоторые умельцы создают даже тесты, позволяющие по алгоритму ответов на заданные вопросы выявить, смог бы человек «достойно» отбыть свой срок, или его жизнь вне воли оказалась бы сущим адом.

И если об особенностях мужских тюрем написано достаточно, то рассказы о местах лишения свободы для женщин можно сосчитать по пальцам. Сегодня Национальный Туристический Союз предлагает вам заглянуть в мир женских колоний и заодно узнать, в какой стране находится самая жестокая тюрьма, где отбывают наказание представительницы слабого пола.

Американская тюрьма для женщин Valley State

Тюрьма строгого режима Valley State расположена в Чоучилле, штат Калифорния, и является местом отбывания наказания для осужденных на крупные сроки, пожизненное заключение или же смертную казнь. По словам журналистов и правозащитников, побывавших в этой тюрьме, населяющий «Вэлли» контингент крайне агрессивен, за счет чего нередки стычки между женщинами-заключенными.

Администрация исправительного учреждения жалуется на необоснованную жестокость среди осужденных: драки нередко заканчиваются серьезными увечьями или даже смертью – часто женщины целенаправленно режут друг другу лица острыми лезвиями, желая обезобразить жертву. Как рассказывает сотрудницы охраны тюрьмы (многие из них так же женского пола), нередко дебоширки пускают в ход ногти, на всю жизнь оставляя без зрения своих обидчиц.

«Вэлли» позволяет понять, что домыслы о том, что в женских тюрьмах нет сексуального насилия, имеют мало общего с реальным положением дел, так как зафиксировано множество случаев изнасилований в стенах данного исправительного учреждения при помощи подручных предметов, порой умышленно заостренных. Несмотря на хваленную модель западных тюрем, которая, якобы, направлена не только на мучения и лишения, но и на реабилитацию и исправление поведения преступивших закон граждан, статистика говорит об обратном: 72% освободившихся из «Вэлли» становятся рецидивистами.

ИК-13 в России

Данная исправительная колония строго режима находится в Мордовии. Здесь женщины подвергаются избиениям и издевательствам, если отказываются работать за швейным станком. По словам отбывших в ИК-13 тюремный срок, в карцере сотрудники администрации избивали осужденных не только за отказ трудиться, но и за плохие результаты в работе. Многих арестанток еще в СИЗО начинают пугать душераздирающей историей беременной женщины, у которой не получалось качественно сшить полицейскую униформу, и за это она была подвержена издевательствам, которые повлекли за собой выкидыш. История на самом деле реальная, причем садисты не понесли никакого наказания.

Многие женщины в колонии вынуждены терпеть издевательства, практикуется доведение до суицида. Среди заключенных хорошей тактикой считается вскрыть себе вены – тогда можно попасть в лазарет на несколько дней, где будут колоть галоперидол, от которого все время спишь, и дни летят незаметно. Конечно, подобное «лечение» сильно сказывается на состоянии здоровья и нервной системе.

Хуже всех в российской колонии строго режима приходится женщинам, в обвинительном заключении которых фигурирует смерть ребенка: «детоубийцы» считаются самой низшей кастой, поэтому, согласно статистике, почти никто из них не доживает до освобождения – сокамерницы хладнокровно избивают их, что часто приводит к смерти. Администрация колонии не только не предотвращает подобные инциденты, но и сама активно принимает участие в подобных «воспитательных» мероприятиях.

Китайская тюрьма для женщин Лунцюаньи

Все дамы, попадающие в заключение в эту тюрьму, расположенную в провинции Сычуань, в городе Чэнду, подвергаются трехмесячному периоду «особого строгого режима», суть которого заключается в тотальной изоляции: нельзя не только видеться с родственниками, но даже выходить из камеры. За любую провинность администрация тюрьмы срывает всю одежду с осужденных, оставляя только нижнее белье. Нередко с целью травли работники Лунцюаньи лишали одежды всех женщин, находящихся в камере из-за проступка или неповиновения одной, что, конечно, пробуждало ненависть всех обитателей тюрьмы к последней. Учитывая санитарное состояние исправительного учреждения и постоянный холод, вышеописанный акт лишения одежды приравнивается к пытке.

Однако администрация тюрьмы не гнушается и банальных методов издевательств: подвешивание за наручники, избиения, обливание ледяной водой и даже лишение сна.

Последний вид пытки может продолжаться несколько суток: в камеру приходят двое надзирателей и следят за тем, чтобы жертва не ложилась на койку и не закрывала глаза – в противном случае следует удар дубинкой. Затем «вертухаев» сменяет новая пара дежурных, и мучения заключенной продолжаются.

Нередко объекты пыток уже на второй день теряют сознание. Стоит ли говорить о колоссальном вреде для здоровья и нервной системы, который приносят такие методы «воспитания»?

Женская колония Тли Пла в Таиланде

В тюрьмах Таиланда настолько плохи дела, что сразу несколько правозащитных организаций в 2016 году подготовили доклады на данную тему. отчетов шокирует: не только о правах женщин-заключенных, но и о правах осужденных вообще здесь точно никто ничего не слышал.

Если в других тюрьмах администрация делает акцент на избиениях и унижениях осужденных женщин, то их тайские коллеги мучают заключенных несколько иначе: жуткая антисанитария и полное безразличие тюремных врачей превращает женскую колонию Таиланда Тли Пла в настоящий ад: по рассказам одной из заключенных, нижнее белье и средства личной гигиены всем женщинам выдает администрация колонии. Прокладки представляют собой просто кусок бумаги и не имеют даже клейкой основы, поэтому приходится приматывать их к белью резинками. Разумеется, за отказ в пользовании такими «дарами» администрации тюрьмы заключенных ждут избиения.

В качестве трудовой деятельности женщины вынуждены скручивать сигареты, причем установлены жесткие планы: к примеру, за 1 рабочий день заключенная должна произвести 600 штук, а если она не справится, то, конечно, ее будут бить. Питание в женской тюрьме Тли Пла похоже на издевательство: брикет лапши быстрого приготовления, залитый холодной мутной водой, суп с куриными внутренностями и лапками или же сырой картофель – приятного аппетита.

Несмотря на нормативно-правовое закрепление права медицинской помощи для заключенных, здесь, в Тли Пла, о нем никто не вспоминает: по словам бывшей узницы данной колонии, во время очередного избиения она получила рваную рану лица.

Благодаря местным «светилам медицины» был сделан шов, в который попала инфекция и началось нагноение. В ответ на жалобу женщины об ухудшении состояния ей была выдана таблетка парацетамола.

Согласно статистике, 85% женщин в тюрьме Тли Пла отбывают наказание за статьи, связанные с наркотиками.

Адская тюрьма Мпимба, Бурунди

Если есть на свете ад на земле, значит, есть и дьявол. Скорее всего, в свободное время он подрабатывает начальником африканской тюрьмы Мпимба в Бурунди. Конечно, словосочетание «африканская тюрьма» уже у многих вызывает не самые приятные ассоциации, но все гораздо хуже, чем вы можете себе представить.

Мпимба – не совсем женская тюрьма. Здесь есть и мужчины, и разделяет представителей полов лишь одна единственная тонкая стенка, расположенная между двумя корпусами здания.

Избиения и пытки, конечно, никто здесь не отменял, но у администрации колонии родилась на свет «фантастическая» идея: сделать дырки в стене-перегородке, чтобы заключенные мужчины могли снимать сексуальное напряжение с заключенными-женщинами, которых, конечно, к сему процессу принуждают под страхом побоев. Сами охранники тюрьмы не прочь иногда воспользоваться подобным «ноу-хау».

Как результат, количество случаев беременностей в Мпимбе просто зашкаливает: дети рождаются и умирают в стенах исправительного учреждения, пока заключенные страдают от ВИЧ и бесконечного сексуального насилия. Добавьте к этому жесткую антисанитарию, полное отсутствие какой-либо врачебной помощи и безнаказанность администрации тюрьмы – Мпимба заслуженно становится победителем сегодняшнего рейтинга.

Источник: https://zen.yandex.ru/media/id/5add82da57906ae645348adb/5b59c4f2b9d58400aa4a325f

Ссылка на основную публикацию